— Понятно. — Девушка всматривалась в молодого человека так, словно обнаружила в нем еще менее приятные черты характера, чем те, с которыми уже была знакома. — В таком случае, надеюсь, все ваши подруги были снабжены книгой ваших правил, когда впервые знакомились с вами. Я имею в виду, на тот случай, если они думают, что вы серьезно… ну, иначе им может показаться немного неприятной такая ситуация, не правда ли? Или я ошибаюсь?
Он пожал плечами. Вряд ли у него когда-нибудь было более безразличное выражение лица.
— Изучение особ противоположного пола — одно из самых рискованных занятий в жизни. Но в наше время молодые женщины достаточно здравомыслящи… и они не стремятся к браку. Только некоторые! Может быть! Если бы у меня была хоть какая-нибудь власть на то, чтобы выдавать разрешение на брак, я настаивал бы на предварительном тестировании на пригодность к нему.
— Правда? — Каприс искренне позабавило такое мнение, но глаза не могли скрыть растущего отвращения. — Какая удача… для всех нас, поскольку, думаю, я тоже не составляю исключения, — что на вас не возложена власть управления людскими судьбами, мистер Уинтертон! Вы вольны протаскивать ваши правила в области вашей собственной свободы, но не можете сделать того же в отношении остальных… кроме некоторых, введенных в заблуждение молодых женщин, которые, возможно, находят вас привлекательным. А вот мисс Карфакс знает о вашем к ней отношении? Или она в любом случае в безопасности? Она произвела на меня впечатление человека, обладающего встроенной системой защиты против тех, кто пытается ее использовать, если только я хоть немного разбираюсь в людях и меня не слишком легко обмануть!
— Вполне возможно, что вас легко обмануть. — Уинтертон оглядел ее с видом высокомерной задумчивости и холодного презрения. — Несмотря на вашу проницательность, о которой я уже высказал свое мнение, ваши предположения выстроены весьма правдоподобно. Тем не менее Салли — девушка, которой можно любоваться, потому что она как открытая книга, вся как на ладони. Салли сумела бы ввести в заблуждение только полного дурака.
— Имеете в виду?..
— Что она прекрасная девушка… и прекрасная, и компанейская, и привлекательная, и здравомыслящая. Чего еще может желать человек?
— Чего больше может желать любая девушка, как не мужчину, который навесил на нее ярлык и больше знать ничего не желает? — парировала Каприс с нескрываемым презрением и раздражением. — «Здравомыслящая»! Не хотелось бы мне, чтобы во мне заподозрили подобное здравомыслие.
— Которого у вас, конечно, и в помине нет, иначе вы не оказались бы сейчас владелицей такой машины, за которую переплатили не менее чем вдвое против настоящей ее цены. И вас не надул бы Тони Морсби.