— Ну как тебе? — с лучезарной улыбкой поинтересовался Мердок, пока я боролась с рвотными позывами. — Весенняя карамель — лучший из местных десертов, — и, подавшись вперед, заговорщицки добавил: — И самый дорогой.
Второе фу. Ненавижу мужчин, которые так делают! Он мне и до этого не особо нравился, а теперь так вообще! Если это все-таки Сфинкс, он упал в моих глазах ниже плинтуса. И я не буду собой, если не выскажу ему все, что думаю по поводу такого поведения! Даже если он просто копировал прототипа…
— Действительно, очень вкусно, — фальшиво похвалила десерт и отодвинула тарелку. — Как жаль, что я так наелась! Ни ложечки больше не влезет…
Воды… Дайте запить! Вот только и с этим были проблемы. Ту, что была, я уже выпила. Да и было ее — небольшой стаканчик. И теперь из напитков на столе имелась только погруженная в лед бутылка вина. Это что, план такой? Накормить меня тошнотворно-сладким блюдом, чтобы я, пытаясь заглушить мерзкий вкус, налакалась алкоголя? Тогда — третье фу! А я сделаю вот так.
— Мердок, а можно заказать еще воды? — умильно похлопала ресницами. — Так пить хочется…
— А ты вино попробуй, — тоном опытного искусителя отозвался преподаватель. — Оно очень освежает.
И расслабляет. А заодно мозги туманит и на дурные поступки подбивает. Нет уж! Никакого алкоголя.
— Я не пью, — безмятежно отозвалась, со злорадством отмечая разочарование, мелькнувшее на породистом лице.
— Тогда конечно, — миг — и Мердок опять был сама благожелательность.
Ну-ну. Зря стараешься, мил друг, я тебе все равно не верю.
Когда я запила ком в горле, кавалер решил, видимо, перейти в атаку.
— Элиза, ты такая необычная! Я никогда не встречал таких девушек, как ты, — разве что не мурлыкал он. — Откуда ты?
Так я взяла и сказала… Надо как-то отвлечь его внимание от своей скромной персоны… О! Знаю!
— Ой, это такая скукотень! У меня вполне обычная жизнь, — отмахнулась я и изобразила крайний интерес на лице. — То ли дело ты! Я просто передать не могу, как счастлива, что ты обратил на меня внимание! Ты же такой… такой… такой… — мне даже удался тон с придыханием и закатывание глазок прошло на ура. Остался 'контрольный в голову': — Расскажи о себе. Я просто умираю от любопытства!
Мердок приосанился, и следующий час я краем уха слушала оду самому себе. Пила воду мелкими глотками, время от времени вставляла подбадривающие реплики и отстраненно думала, что зря обливают презрением женские журналы. В них иногда можно найти что-либо весьма полезное. Например, как вести себя с таким типом мужчин, как Мердок. И сработало же!