— Великолепная возможность улучшить свое знание языка, заменяет много часов занятий.
— Не люблю ходить в кино один. На следующей неделе его снова показывают, сходим вместе.
— Не стоит, идите, потом поделитесь впечатлениями. Пригласите меня на какой-нибудь другой фильм. Обещаю: если сюда заглянет американец, я заставлю его купить ваши фотографии.
И я пошел один. Фильм был очень хороший, хотя я понял далеко не все. А на выходе… Вот чему мы обязаны судьбоносными встречами. Чужой свадьбе и всему, что ей сопутствует. Если бы Саша согласился, если бы его профессиональная добросовестность не оказалась сильнее любви к кино, пойди он со мной, — ничего бы не случилось. Но у него было много работы. И это все изменило.
В стране живет сорок восемь миллионов человек. Чтобы упростить подсчеты, примем за данность, что число женщин равно числу мужчин, тогда получается, что шансы на встречу составляют один к двадцати четырем миллионам. Я скорее сорву джекпот в лотерее «Разбитых морд»,[169] чем снова пересекусь с ней. Она была рядом. Мы разговаривали. Могли прикоснуться друг к другу. И я позволил ей исчезнуть. Когда я поинтересовался мнением Игоря на этот счет, он сказал, что ничего не понимает во встречах и расставаниях, и посоветовал обратиться к эксперту, то есть к Леониду.
— Ну ты и придурок! Не думал, что можно быть настолько безумным!
— Он молодой, — заступился за меня Игорь.
— В мое время все было иначе, — продолжил Леонид. — Новое поколение приводит меня в уныние. Все непросто, даже если знаешь имя, фамилию, вкусы и адрес. В следующий раз будешь умнее.
— Я хочу найти именно ее.
— Я ведь рассказывал тебе о Милене? И какой урок ты для себя извлек?
— Тебе не повезло.
— Я имею в виду моралите, как в баснях Лафонтена.
— Что не стоит предаваться мечтам и принимать иллюзии за реальность?
— Лучше. Хорошенько запомни то, что я сейчас скажу. Жизнь похожа на американские горки, — назидательным тоном произнес Леонид. — Спускаешься всегда очень быстро, надолго застреваешь внизу, потом начинается долгий мучительный путь наверх.
Он хотел заказать еще бутылку, но Игорь его отговорил, сославшись на то, что Кот-дю-рон пагубно влияет на русскую философию. Мы сыграли партию в настольный футбол. Они выиграли — вдвоем против одного и к тому же жульничали.
— Я рассчитываю на вашу сдержанность.
— Да кем ты нас считаешь, трепачами?
* * *
Увы, секреты в клубе хранить не умели. То, что знал один, узнавали все остальные. Пересказать шепотом, на ушко, взяв честное слово: «Только никому не говори!» — услышать в ответ: «Конечно, ты же меня знаешь. Я нем как могила!» — не сомневаясь, что это пойдет дальше. Все всё разбалтывали, и все клялись молчать: «Как же иначе, мы ведь друзья!»