— С какой это стати вы все перерешали без меня?! — закричала Полина, топнув ногой. Изумленный Глеб заметил, что на глаза у нее даже навернулись слезы. — Вы, мужики, всегда так: ни о чем с вами нельзя договориться! А ты? Как ты смеешь рисковать своим лучшим другом только потому, что до сих пор не научился флиртовать с бабами?
— Что это ты так раскудахталась? — ехидно спросил Глеб.
— Ничего! — Полина развернулась и пошла к выходу.
— Куда ты?
— Забыла купить молоко, — не оборачиваясь, буркнула она.
— Будь осторожнее! — крикнул Глеб и посмотрел на часы. У него в запасе было еще минут пятнадцать.
Сначала он откинулся назад, закинув ноги на соседний стул, а руки за голову. Просвистел куплет веселой песенки и усмехнулся. Втюрилась! Без всякого сомнения. Потом зазвонил телефон, и Глеб потратил некоторое время на никчемную болтовню. Опять посмотрел на часы. Рабочий день в фонде скоро закончится, надо ехать. Тут он почувствовал урчание в желудке и, решив перед уходом чем-нибудь подкрепиться, подошел к сумкам, оставленным Полиной на столе. Заглянул внутрь. Прямо сверху, на бумажных свертках, лежал пакет молока.
В голове Глеба все немедленно прояснилось. «Ах ты, мать честная! — всполохнулся он. — Моя сестрица поехала к фонду разыскивать Витьку! Ну и дал я маху!» Он мгновенно забыл о голоде и, на ходу натягивая куртку, побежал по ступенькам вниз. «Жигули» с наблюдателями по-прежнему пылились на стоянке, но на Глеба, впрочем, как и на Левку, до сих пор никто не обращал внимания. Так что он не стал утруждать себя конспирацией и, схватив первого попавшегося частника, велел гнать к месту назначения со всей возможной скоростью.
Когда они влетели на знакомую стоянку перед старым кирпичным зданием, Глеб сразу же увидел свою машину, аккуратно припаркованную в самом уголке размеченного асфальтового прямоугольника. Расплатившись с шофером, он вылез на улицу и, тревожно озираясь, двинулся в сторону машины. Полины там не было. Ее вообще нигде не было. Больше всего Глеба озадачило то обстоятельство, что его сестра оставила дверцы открытыми. Даже окно со стороны водителя было наполовину опущено. «Или она где-то рядом, откуда ей видно собственную тачку, или с ней что-то случилось». Думать о плохом не хотелось, но ничего хорошего на ум не шло.
Глеб стал ругать себя последними словами. «Ну и дурак! — бормотал он, бегая по периметру стоянки и то и дело запуская пальцы в остриженные волосы. — Зачем я это сделал? Теперь, выходит, я один во всем виноват. И спрос будет только с меня. Господи, что с ней могло случиться?»