Фургон снова стал готовиться к обходу. Неожиданно раздалось громкое "банг!", да такое, что Алекс решил — их атаковали в четвертый раз. Но не почувствовал удара. И тут вдруг "Шевроле" потерял скорость и отстал.
— Что он делает? — спросил Колин.
"Слишком хорошо, чтобы это было правдой", — подумал Дойл, а вслух сказал:
— Лопнула шина!
— Шутишь!
— Не шучу!
Бледный, дрожащий, мальчик тяжело откинулся на спинку сиденья и тихим голосом, почти шепотом, еле слышно выдавил: "Иисус Христос!"
Несмотря на то что места, в которых располагался близлежащий городок, были достаточно суровыми, он все же выжил, устояв под натиском песчаных бурь. Невысокие здания, деревянные, кирпичные, каменные — все они давно потеряли свой первоначальный цвет и стали унылыми, желтовато-коричневыми из-за немилосердно палящего солнца. Единственное, что вносило хоть какое-то разнообразие в эту тоскливую картину, — причудливые узоры изъеденной штукатурки, попадающиеся там и сям на стенах домов. Участок скоростного шоссе, проходивший через город и ставший, по сути дела, его главной улицей, под влиянием урбанизации превратился в пыльную и мрачную грязновато-коричневатого цвета заезженную провинциальную дорогу, тогда как от самого Колорадо именно это шоссе четкой черно-серой линией прорезало пустыню. Там, на просторе, ветер вычищал его до блеска; в городке же здания не позволяли ветру развернуться, поэтому пыль беспрепятственно скапливалась на дороге. Тонкий слой пыли покрывал машины, лишая их блеска. Словно невидимые руки какого-то неведомого существа потихоньку возвращали пустыне то, что давным-давно было у нее отнято человеком.
Проехав по главной улице три квартала, Алекс увидел здание полицейского участка — одноэтажное и такое же отчаянно унылое, как и все остальные, со стенами цвета горчицы и осыпающейся штукатуркой.
Начальник участка, представившийся капитаном Экриджем, был одет в форму коричневого цвета, очень подходившую к городскому пейзажу. Но вот лицо его — решительное, волевое, лицо опытного офицера — совершенно не вписывалось в окружающую обстановку. Ростом в шесть футов и весом приблизительно две сотни фунтов, этот человек был старше Дойла лет на десять, но его физически развитое тело — лет на десять же моложе и свежее. Коротко остриженные волосы были густо-черными, а глаза — еще темнее волос. Капитан Экридж держал себя как солдат на параде — гордо и уверенно. Он вышел на улицу и осмотрел "Тандерберд". Обойдя машину со всех сторон, он тщательно проинспектировал длинные вмятины и выбоины на боку со стороны водителя и с не меньшим интересом оглядел неповрежденные участки. Нагнувшись к слегка затемненному лобовому стеклу, он внимательно рассмотрел салон и уставился на Колина, как будто мальчик был вроде рыбки в аквариуме.