– Ошибаетесь.
– Думаете?
– Знаю. После просмотра файла я побывал в его кабинете. Конечно же, с позволения вдовы.
– И?..
– Рядом с дыркой от пули, о которой вы, конечно же, помните, висит регулятор кондиционера. Так вот в щиток вмонтирована видеокамера.
– Насколько я понимаю, ничего общего с официальной системой наблюдения она не имеет? – спросила Лера.
– Скорей это шпионаж.
– Куда ведут провода? – Задавая вопрос, Лера почувствовала, как замерло сердце. Она решила, что расследование подходит к концу.
Дмитрий развел руками и улыбнулся:
– Проводов нет…
– Как нет?
– Камера – беспроводная. Сидит на передатчике. Максимальное расстояние уверенного приема на монитор – 150 метров. И то на открытом пространстве.
– Что это значит? – спросила Лера.
– Это значит, что корреспондент-наблюдатель находится в нашем здании. Или недалеко от него.
– О чем говорил Трешкин с Шостоком?
– О разводе.
– О чьем разводе? – Лере вдруг подумалось, что Шосток хотел развестись с Леночкой.
Дмитрий расставил все по местам:
– Иван Васильевич Трешкин разводится со своей женой, поэтому обратился к Шостоку за консультацией.
– Могу я посмотреть?
– Прошу… – Губанов развернул монитор.
Лера увидела кабинет с непривычного ракурса. Шосток сидел за столом. На экране виднелся рукав от шубы Деда Мороза. Тот подошел к столу, снял шапку и бороду. Его выпуклый затылок казался продолжением лба, натянутого на сферическую болванку.
Губанов остановил просмотр:
– Дальше – конфиденциальная информация. У Трешкина не было ни малейшей возможности взять пистолет. Думаю, теперь Ивану Васильевичу понадобится только алиби на время гибели Сцейпек.
– Подождите-подождите… Кажется, я вспомнила. Мы можем посмотреть запись с камеры у лифта на первом этаже вестибюля за несколько минут до гибели Риты Сцейпек?
Без лишних вопросов Дмитрий поднялся с кресла:
– Идемте.
Они проследовали в соседнюю комнату, где у мониторов сидели двое охранников. Дмитрий склонился над пультом, взял лист и что-то на нем записал:
– Плюс минус десять минут. Камера у лифта на первом этаже.
– Сейчас… – охранник придвинул клавиатуру и мышь. – Смотрите.
На второй минуте просмотра двери лифта разъехались, и Лера стала водить пальцем по монитору:
– Вот, видите, это я… это Маша… А вот – Трешкин!
Вцепившись в портфель, Иван Васильевич выскочил из кабины и побежал к выходу.
– Вы знакомы?
– Нет, – ответила Лера. – Просто запомнила его. – Она улыбнулась. – У него голова похожа на электрическую лампочку. Ее будто ввернули в плечи.
Переглянувшись с охранником, Губанов улыбнулся:
– Считайте, что алиби Трешкину вы обеспечили. Осталось выяснить, с кем он говорил после убийства Шостока.