— Констебль? — спросила она, искренне изумившись. — Какой приятный сюрприз.
Стоявший на крыльце человек промок до нитки, капли скатывались у него с бровей. Он прислонился одной рукой к дверному косяку и смотрел на нее, не отвечая. Вигдис Албу отворила дверь настежь и снова прикрыла глаза:
— Может, войдете?
Она повела его в гостиную, слыша, как позади хлюпают его ботинки. Она знала: ему нравится то, что он видит перед собой. Не снимая пальто, он уселся в кресло. Она заметила, что на обивке под ним сразу расплылось мокрое пятно.
— Как насчет стаканчика джина, констебль?
— А «Джим Бим» у вас есть?
— Нет.
— Ладно, тогда и джин сойдет.
Она принесла хрустальные бокалы — свадебный подарок свекра и свекрови — и налила себе и Харри.
— Примите мои соболезнования, — сказал полицейский и поглядел на нее красными блестящими глазами, из чего она заключила, что он уже прилично выпил сегодня.
— Благодарю! — сказала она. — Выпьем!
Сделав глоток, Вигдис заметила, что он опустошил бокал наполовину Она вертела в руках свой бокал, когда он внезапно произнес:
— Это я лишил его жизни.
Вигдис непроизвольно коснулась висевшей у нее на шее жемчужной нити — «утреннего дара».
[49]
— Я не хотел, чтобы дело этим закончилось, — пояснил он, — но действовал глупо и неосторожно. Это я вывел на него убийц.
Вигдис поспешила поднести бокал к губам, чтобы он не заметил, что она готова расхохотаться.
— Теперь вам это известно.
— Теперь мне это известно, — прошептала она. Ей показалось, что у него в глазах промелькнуло удивление.
— Вы говорили с Томом Волером, — скорее с утвердительной, нежели с вопросительной интонацией сказал Харри.
— Это тот сыщик, который полагает, будто он дар божий… ну да ладно. Да, я говорила с ним. И разумеется, рассказала ему все, что знала. А что, не надо было этого делать, Харри?
Он пожал плечами.
— Я что, подставила вас, Харри? — Она подобрала под себя ноги и озабоченно посмотрела на него из-за бокала.
Он не ответил.
— Еще джину?
Харри кивнул:
— Во всяком случае, одна хорошая новость у меня для вас есть, — он внимательно следил, как она наполняет его бокал. — Вечером я получил по электронной почте письмо, автор которого признается в убийстве Анны Бетсен. Он все время сбивал меня с толку, делал все, чтобы я поверил, будто ее убил Арне.
— Тонкая работа, — сказала Вигдис. — Ой, что я делаю, — она пролила джин на стол.
— А вы вроде бы совсем не удивились?
— Да меня больше уже ничего не удивляет. Вообще-то говоря, я не думаю, что у Арне настолько крепкая нервная система, чтобы совершить расчетливое, хладнокровное убийство.