Унесли горы тарелок и плошек. На скатерть насыпали розовые лепестки, побрызгали духами. Стали разносить шнапс, а для дам вишневый ликер и шоколад. Торты, сказали нам, принесут позже.
Генерал поднял руку.
— Дражайшая принцесса, Эрмина, Шандор-бачи, мой дорогой Эди, Аттила, Габор, сегодня мы приветствуем нашу прелестную Маргиту…
— Не Маргиту! Минку! — мгновенно отреагировала Эрмина, но ее не слышали.
— … Нашу прелестную Маргиту, которая спасла меня от ужасного фиаско. Ради меня она совершила великий подвиг, — он растроганно улыбнулся, — проявила себя перед целой толпой чужих людей. На сцене. Бесстрашно. Она отважно сыграла с листа целую оперу как настоящий виртуоз. Она не опозорила нас, наоборот. Она стала героиней Эннса. И я, желая выразить свою благодарность, заказал маленький сувенир, — он покровительственно улыбнулся, — скромное напоминание о сегодняшнем вечере. Надеюсь, сударыня, вам понравится.
Он протянул мне футляр из тонкой белой кожи. В нем лежал — на гранатовом бархате — золотой браслет. Из нот. Четвертушки, половинки, целые ноты, тактовые черточки, нотные строчки были искусно спаяны друг с другом, образуя кружевной узор. А замочком служил скрипичный ключ. В каждой целой ноте — а их было предостаточно — сиял бриллиант!
Быстрый взгляд в сторону Эрмины — можно ли принять этот дар? Она утвердительно кивнула. Меня охватила горячая радость. До сих пор у меня не было драгоценностей. Это моя первая по-настоящему ценная вещь.
— Это самые прекрасные такты из «Юной спасительницы», — объяснил Его Превосходительство, — отлитые из золота, чтобы они остались нетленны! И так же вечна моя благодарность. — С этими словами он схватил мой стул, порывисто придвинул его к себе, взял мою руку и поцеловал. Отец Габора во второй раз поцеловал мне руку! Потом он торжественно надел мне браслет, и все, как по команде, подняли свои бокалы с криком «Виват! Минка! Браво!». Цыгане завели веселую песню: «У коня большая голова. Пусть он грустит вместо меня». Благоухали гвоздики, и я испытывала полное блаженство.
Но вот песня закончилась. Генерал отослал музыкантов, перерыв для куренья и закусок. Когда мы остались одни, он еще раз поднял руку.
— Я чуть было не забыл о главном. Наша талантливая бравая Маргита здесь…
Валери и Эрмина обменялись тревожными взглядами.
— Пардон, Ваше Превосходительство, Минка! — прервала принцесса своим грудным голосом, и на сей раз была услышана.
— Прошу прощения! Минка… Во всяком случае, эта милая маленькая пташка… жизнь дает ей шанс… — он сделал большой глоток шнапса и выглядел при этом очень растроганным, — этот хорошенький ангелок… мне не хватает слов. — Он обратился к сыну: — Габор, у тебя лучше получится, — и залпом осушил свою рюмку.