– Ну раз знаете, тогда объясните. – Кажется, задушить истерику все-таки не получится.
– Да. Разумеется, объясню… – Вальтез тяжело вздохнул, сцепил пальцы и, смерив странным взглядом, сказал: – Для начала я должен признаться, что действовал не один.
Очень хотелось кивнуть на пса и спросить – ваш главный сообщник? Но я смолчала. А типический-типический мужчина продолжал:
– Не подумай, что оправдываюсь. Просто хочу, чтобы ты осознала масштаб. Это был очень крутой эксперимент, Крис. Единственный в своем роде.
Эксперимент? Черт! Кажется, истерика может смениться жаждой убийства, причем сию секунду.
– Видишь ли, мы и вы, ну то есть люди, разделены не только биологически, но и магически. У вас своя судьба, а у нас… Многие думают, будто у нас судьбы нет, будто мы сами творцы. Я не знаю, правда ли это, но одно известно наверняка – мы несравнимо сильнее вас.
Злиться я перестала, даже дошла до письменного стола, присела на краешек столешницы. Собачник перемену в настроении точно заметил, даже улыбнулся уголками губ.
– Так вот… На вашу жизнь мы влиять можем – те же привороты, порчи, привлечение удачи, ну и так далее. Влиять на жизнь себе подобных – нет. С одной стороны, это хорошо, с другой… Знаешь, временами это вызывает очень серьезные проблемы.
Он отвел взгляд, поджал губы. И продолжил далеко не сразу.
– Крис, ты ведь умная девочка, верно?
Вопрос риторический, но я все равно кивнула.
– Ты же понимаешь, что изменить реальность совсем не просто?
Опять кивнула, хоть этого и не ждали.
– И что без причины подобные вещи не делаются, тоже догадываешься.
Конечно. Правда, меня сейчас не причины интересуют, а кое-что другое – Глеб. Где он? Что с ним? И помнит ли он меня?
– С Глебом были проблемы. Поэтому мы, старшие, решились на самую грандиозную аферу за всю историю нашего народа. Это был очень сложный ритуал, Крис.
Вальтез поднялся, прошелся по комнате.
– Не хочу грузить тебя подробностями. Да и вряд ли поймешь, чего нам стоило провернуть это дело. Преодолеть сопротивление сообщества, пробить защиту самого Глеба, отыскать источник энергии и, в конце концов, найти тебя. Сейчас важно лишь то, что привязка сорвалась.
– Что за привязка? Приворот? Вы приворожили меня к Глебу?
– Нет, – хмыкнул собачник. – Нет, ну что ты… Привязка – это… ну как бы тебе объяснить… Чтобы изменить реальность, мы создаем новый фрагмент – грубо говоря, формируем ту ситуацию, которая нужна, и замещаем ею настоящую. Остальную работу – подстройку прошлого и будущего, делает само мироздание. Просто оно не терпит несоответствий. Так вот, чтобы процесс изменения начался, новый фрагмент нужно к реальности привязать. Это как… пришить новый орган. До тех пор пока орган не прижился, его держат хирургические нити, дальше уже сам. Так вот, эти ниточки и оборвались, реальность отторгла искусственный элемент, все возвратилось на круги своя.