История сохранила для нас ответ командующего Балтийским флотом на эту матросскую резолюцию:
«Командиру “Славы”.
Передайте команде благодарность за сознательное отношение к долгу. Зимовка не предполагается. Приготовиться к походу к 1 июля.
Вердеревский».
Комфлота адмирал Д. Н. Вердеревский, с присущей ему внутренней иронией, называет весь этот торг «сознательным отношением к долгу».
* * *
Летняя жара накаляла гранитные мостовые Гельсингфорса, накалялась и политическая обстановка внутри Финляндии. Прогермански настроенные силы тянули Великое княжество Финляндское к отделению от России. В начале июля 1917 года обстановка в Петрограде резко обострилась. Сторонники большевиков и Петросовета проводили антиправительственные демонстрации с призывами к свержению как отдельных министров Временного правительства, так и власти в целом. В Гельсингфорсе также было неспокойно. Штаб флота обменивался юзограммами с Морским Генеральным штабом о положении в столице.
«Юзограмма
4 июля 1917 г. 17–30
Переговоры Штаба флота с Начальником Морского Ген. Штаба.
Здесь у аппарата Начальник Штаба. В дополнение сообщению графа Капниста Комфлот желал бы знать были ли лозунги Долой отдельных министров, например Керенского, так же действительно ли он, Керенский уехал, здесь много всяких слухов, посему желательно несколько раз в день давать сведения о событиях, если у вас что-нибудь».
(РГАВМФ. Ф. 479. Оп. 1. Д. 880. Л. 85)
Повеяло очередным кризисом. 5 июля основные газеты столицы опубликовали статьи с обвинениями в адрес большевиков в получении последними немецких денег. В газете «Нива» была опубликована большая статья о связи германского Генерального штаба с большевиками, под заголовком: «Нити германского шпионажа». Газета «Живое слово» за 5 июля 1917 года опубликовала материалы контрразведки под заглавием «Ленин, Ганецкий и Компания — шпионы». Газеты «Речь», «Русская воля» и другие напечатали статьи с обвинениями в адрес руководителей большевиков Ленина, Зиновьева, Ганецкого, Коллонтай, Парвуса, Семашко и других в государственной измене.
Когда петроградские газеты дошли до Гельсингфорса, офицерам Балтийского флота, в том числе и мичману Б. Садовинскому стало известно, что русская контрразведка подтвердила факты получения большевиками немецких денег и что деньги для финансирования их подрывной деятельности поступали в Петроград из Берлина через Стокгольм.
Прочитав об этом, Бруно понял, что июльское восстание большевиков удалось остановить, лишь предав гласности данные контрразведки о прогерманской деятельности большевиков, в том числе телеграммы, которыми большевики обменивались с сотрудниками германского агента Парвуса. Становились понятными источники денежных средств большевистской партии, и объяснялась высокая активность большевистских агитаторов — за деньги.