Это решение совпало с определенным внутренним кризисом, переживаемым Николаем Кузнецовым, да и другими разведчиками отряда.
Разумом Николай Иванович, конечно, понимал, сколь важна информация, которую он поставлял в отряд, и все же час от часу в нем росло чувство неудовлетворенности собственной работой. Да, он устал от разведки. Даже сознание ценности полученных им за год разведданных не могло пересилить разочарования от факта, что он почти не принимает прямого участия в боевых действиях. В этом и заключался ключ к разгадке его нынешнего состояния своеобразного переутомления, разрядить, снять которое могла только личная, активная, прямая борьба с оружием в руках. Те несколько боев, скорее даже боевых стычек, в которых ему случилось участвовать, должного удовлетворения принести не могли.
Одно событие, в общем-то приятное, только усилило это настроение. Еще в феврале 1943 года Президиум Верховного Совета СССР учредил новую государственную награду — медаль «Партизану Отечественной войны» двух степеней. Спустя какое-то время радисты приняли необычно длинную шифрорадиограмму — о награждении почетной медалью около двухсот медведевцев. В списке удостоенных серебряной медали (первой степени) была и фамилия Грачева Николая Васильевича. То была первая из трех наград Кузнецова, но получить ему не довелось ни одной.
Человек высокой выдержки и дисциплины, Кузнецов не допускал и мысли о возможности совершить по собственной воле, без санкции командования хоть один выстрел (разумеется, если бы того не потребовали обстоятельства самозащиты), но все настойчивее и настойчивее просил штаб разрешить ему, по его собственному выражению, «потрясти немцев».
Решение командования наконец развязало ему руки. Д.Н. Медведев впоследствии писал в своей книге:
«Эрих Кох… Пауль Даргель… Альфред Функ… Герман Кнут. Эти имена были хорошо известны на захваченной гитлеровцами территории Украины. Главари гитлеровской шайки со своими подручными грабили, душили, уничтожали все живое на украинской земле. Одно упоминание этих имен вызывало у людей содрогание и ненависть. За ними вставали застенки и виселицы, рвы с заживо погребенными, грабежи и убийства, тысячи погибших ни в чем не повинных людей.
Пусть знают эти палачи, что им не уйти от ответственности за свои преступления и не миновать карающей руки замученных народов.
Эти слова мы знали наизусть. Они напоминали нам о нашем патриотическом долге, о долге перед теми, чья кровь вопиет о возмездии. Они служили нам программой нашей боевой работы. Настала пора переходить к активным действиям».