— Да. У тебя есть возражения?
— Возражения?
— Ты однажды сказал мне, что не знаешь, каково быть отцом, потому что у тебя никогда не было положительного примера.
— Но я ведь не говорил, что не хочу научиться, если найду подходящую партнершу!
Грейс замялась:
— Ты хочешь сказать, что я — подходящая?
— Хм, а мне ты всегда казалась умной женщиной. Но если ты все еще ни о чем не догадалась, то мне, так уж и быть, придется тебя просветить.
Грейс молчала, всматриваясь в каждую черточку его красивого лица и вопрошая себя, как же ей удалось просуществовать без него целых два месяца. Однако она замирала от страха при мысли, что может навсегда потерять вновь обретенное сокровище.
— В кои-то веки тебе нечего сказать, — усмехнулся Марко. Он положил палец ей на губы и нежно провел по ним, повторяя каждую черточку. — Я люблю тебя, Грейс Фолкнер. Ты — почва под моими ногами, только от тебя зависит, буду ли я стоять крепко или упаду. Я не смогу — и не хочу — жить без тебя. Ты — самая смелая, прекрасная и верная женщина, какую я когда-либо встречал.
У Грейс в глазах стояли слезы еще с того момента, когда он сказал: «Я люблю тебя». Неужели это все происходит на самом деле? Разве один человек вообще может чувствовать такое счастье? В мире существует столько боли, ужаса и несправедливости, а ее постигло какое-то удивительное Божье благословение, и за это она чувствовала невыразимую благодарность.
— Я тоже люблю тебя, Марко. Я неизмеримо восхищаюсь тобой и обещаю тебе, что всю свою жизнь буду показывать тебе это.
— Надеюсь, вы еще не успели поругаться настолько, чтобы отказаться присоединиться к нам за чашкой чая? — Питер, отец Грейс, вошел в комнату как раз в тот момент, когда Грейс и Марко сжали друг друга в объятиях. — А то твоя матушка вытащила из шкафа свой парадный сервиз и будет очень расстроена, если он не пригодится.
Грейс посмотрела на Марко и, не в силах сдерживаться, захихикала. Марко уткнулся лицом в ее волосы и пробормотал:
— Скажи, что через пять минут мы будем готовы присоединиться даже к пляске на столе, а не то что к чаепитию. — Однако прежде, чем Грейс успела что-либо ответить, он прошептал: — Выходи за меня замуж…
Его губы соприкоснулись с ее, и мир перестал существовать.
Грейс и Марко ждали самолета в VIP-зоне лондонского аэропорта Хитроу. Этим утром здесь было на удивление безлюдно. Кроме Агиларов и их шестимесячного сына Генри отлета ожидали только приятная пожилая чета и яркая женщина, одетая в национальный костюм африканской страны, из которой была родом.
Что касается малыша, за свои шесть месяцев он уже стал опытным путешественником. Марко не желал оставлять семью дома, если ему было нужно куда-либо отправиться по работе, да и Грейс не хотела расставаться с ним ни на день. Они поженились чуть больше года назад, но до сих пор не могли насмотреться друг на друга.