Аллейн вернулся к машине.
— Так и есть, — сказал он, — свинарник. Поехали. Но поаккуратней. Мистер С. настороже.
Рядом с гаражом, близ которого мистер Уипплстоун впервые повстречался с Люси Локетт, имелся ведущий во двор темный проезд. Аллейн загнал в него автомобиль, выключил двигатель и погасил фары. Они с Фоксом открыли дверцы машины, пьяно загоготали, поорали немного, хлопнули дверцами и опустились обратно на сиденья.
Ждать пришлось недолго. Вскоре с Каприкорн-Плэйс на Мьюс и свернули прошли мимо них по противоположному тротуару Полковник с супругой. Миссис Кокбурн-Монфор покачивалась на нелепо высоких каблуках, Полковник же печатал шаг с противоестественной четкостью бывалого пьяницы.
Та же огромная фигура впустила их в ту же самую дверь.
— Не хватает еще одного, — сказал Аллейн, — если он уже не внутри.
Нет, внутри его еще не было. Минуту-другую Мьюс оставалась пуста. Затем часы на Базилике пробили девять и, когда отзвенела последняя нота, на Мьюс послышался звук шагов, приближавшихся по их стороне улицы. Аллейн и Фокс соскользнули с сидений пониже. Шаги близились, быстрые, кажущиеся, как это обычно бывает на темной улице, отчасти театральными, отчасти пугающими, и вот уже мимо них проследовал, направляясь к гончарной мастерской, Чабб.
Когда и его впустили в дом, Аллейн сказал:
— Мы, кстати говоря, не знаем, может быть в их клубе есть и другие члены. Некая неизвестная нам величина.
— И что же?
— Да то, что придется ждать дальше. Очень, знаете ли, соблазнительно, братец Фокс, дать им разогреться немного, а затем явиться с официальным визитом, напугав их до полусмерти. Это могло бы избавить Громобоя от дальнейших покушений с их стороны, если, конечно, среди них нет фанатика, а Чабб мне таким не кажется.
— А что, попробуем?
— Увы, не попробуем. У нас нет ни на кого из них достаточных для ареста улик, а так мы потеряем все шансы их повязать. А жаль! Жаль!
— Так каков же ваш план?
— Ну, я думаю, мы посидим здесь, пока они не разойдутся, а после, невзирая на поздний час, все же заглянем к мистеру Шеридану. Кто-то идет, — сказал Аллейн.
— Ваша неизвестная величина?
— Я тоже хотел бы это знать.
На сей раз быстрые и легкие шаги доносились с другой стороны Мьюс. На углу Каприкорн-Плэйс стоял уличный фонарь. Новопришедший вошел в круг его света и, перейдя улицу, направился прямо к Аллейну с Фоксом.
Это был Сэмюель Уипплстоун.