– Весело… Мне это не нравится, – хмуро отозвался Карим.
– Чувствует мое сердце, что встретимся с кем-то из старой гвардии.
– А вот от этого я бы не отказался, – зло оскалился Шайя.
– Это не входит в наши планы, Карим!
– Раз так – надо валить отсюда. И чем быстрее, тем лучше. Вежливое «покидать город не рекомендуется» – это несерьезно. Даже на домашний арест не похоже. Медведь, а что, если с этим парнем поговорить? Перед отъездом. Без лишних глаз и ушей. В конце концов, взять его за горло. Как думаешь?
– Нежелательно. Может подняться большой шум.
– А что изменится? На крайний случай, просто свалим отсюда, и все. Погоню отправят? Сомневаюсь.
– Это смотря когда валить.
– Если под утро, то, может, и отправят. А если ближе к полуночи?
– Ночью – по саванне? – Поль покосился на Карима и покачал головой.
– Не в первый раз, Медведь! Вспомни, как уходили от банды на берегах Амазонки. Тогда, если не забыл, вообще шансов не было, но вырвались.
– Да, – согласился Нардин, – вырвались. Благодаря Верещагину. Вовремя он со своей компанией подоспел.
– Рисковый был мужик. А мы так и остались у него в должниках. Нехорошо.
– А как ты думаешь, почему мы сейчас едем на восток?
– Вот шайтан! – Карим полез в нагрудный карман за сигаретами, забыв, что держит одну из них в руках. – Так вот в чем причина…
– Одна из множества других. Ты не хуже меня знаешь, что есть долги, которые не имеют срока давности.
– Понимаю, – кивнул Шайя. – Так что, берем сучонка за горло?
– Заманчиво, но риск слишком велик. Нельзя так резко обострять ситуацию. Можно и до Рио не добраться.
– Кстати, – щелкнул пальцами Карим, – а нам обязательно попасть прямо в Рио?
– Нет, не обязательно. Есть запасной вариант, на побережье.
– Да, помню. Значит, в Рио нас не перехватят. Тогда что же мы теряем время?
– Хотелось добраться без приключений. Стар я для таких дел.
– Рано себя списываешь, Нардин! – улыбнулся алжирец.
Нардин задумался и посмотрел на пламенеющий закат.
– Ну же, Поль!
– Ты не изменился, Шайя, – усмехнулся Нардин.
– Все меняются, и я – не исключение. Иначе было бы скучно.
– Ладно, уговорил. Как там говорил наш знакомый из Демидовска – «где наша не пропадала»?
– Именно. – Глаза алжирца блеснули, а на скулах заходили желваки. – И еще… Я не люблю стукачей и шпионов. Орден, как ты знаешь, тоже не жалую. У меня с ними свои, давние счеты. Берем за жабры этого любопытного парня из конвоя. Он все расскажет.
– Не сомневаюсь, – ответил Поль.
Был у Шайя один талант – проникновенный разговор. Немного специфический, с легким оттенком убеждения. Даже если собеседник что-нибудь и забыл, то обязательно вспомнит. Вспомнит и расскажет. До мельчайших подробностей. Может, методы Карима и покажутся кому-нибудь слегка диковатыми, но разве это важно, когда речь идет о таком деле, как вернуть человеку память. А заодно и облегчить душу, не вводя в греховные мысли о возможности солгать. Лгать Кариму бессмысленно. Нет, попробовать, конечно, можно! Но зачем брать лишний грех на душу? В конце концов все равно придется сказать правду.