Глава 2.
Если человеку нечего есть и если ему при этом не хватает любви и уважения, то всё-таки в первую очередь он будет стремиться утолить свой физический голод, а не эмоциональный.
Абрахам Маслоу
Паша и бесчувственное тело
В рюкзаке было худо. Тупорылый недоумок, тащивший бесценного меня, ничего не знал о переноске детей. Этот подонок бегал, прыгал, падал (и на спину в том числе), взрывался (ну или мне так показалось), швырял меня почем зря и под конец чуть не сжег! Я всей кожей чувствовал, как греется ткань рюкзака, и слышал треск огня.
Судя по звукам, доносящимся снаружи, какие-то козлы устроили там локальную войну: свист, грохот, взрывы, крики, вой... Мне тоже хотелось завопить, но я не рисковал открывать рот, опасаясь исполнить арию Рыголетто прямо в рюкзаке. А что вы хотите?! Я маленький - меня укачивает! Единственное что получилось: сунуть башку между коленей, прикрыться руками, зажмуриться и изобразить зародыш...
А потом всё стихло.
Рюкзак постепенно остывал. Меня никто не трогал и даже близко не подходил.
Ощущая себя князем Гвидоном после утомительного круиза в бочке, я распатронил тугую верхушку сидора и тут же зажмурился от кинжально яркого света.
Блин! Больно-больно-больно!! Уиий!..
Хорошо хоть, день пасмурный. Через некоторое время глаза перестали слезиться, и в щёлочку между пальцами получилось разглядеть новое окружение.
М-да... Определённо, я тут не самый неудачник сегодня. В двух шагах от моей тряпичной тары валялась закопчённая голова в облупленной маске. Где в этот момент находилось остальное, я не заметил, потому что взял таймаут на потошнить.
Так, отплевались и хватит. Есть вопрос. А где все?
Только что небо с землей мешали, и вдруг тишина как на кладбище. Сдулись что ли? Разбежались? Я посмотрел на окружающую меня печальную панораму. Хм-м... Больше похоже, что противники начисто порешили друг друга.
Справа расстилалось озеро бурой грязи, с торчащими переломанными стволами огроменных деревьев. Кругом выжженные пятна, глубокие ямы, груды вывернутой земли и битого камня. Выглядит так, будто бешеный экскаватор сцепился с парой упоротых огнемётчиков. Никаких следов строений. Никаких признаков, что кто-то выжил. Воняет горелым, тухлыми яйцами, незнакомой едкой химией, древесным соком, изрытой землей...
Надо заметить, после вынужденного путешествия в рюкзаке я ощущал себя нехило избитым: правое колено расквашено, на бедре и на левом боку напухают багровые ушибы, мелкие ссадины даже не считаю. Плюс гудящая башка, в которой собственная жизнь причудливо мешается с воспоминаниями погибших близнецов.