«Если, конечно, тебе позволят это, – насмешливо шепнул внутренний голос. – Тебе не кажется, что слишком поздно думать о побеге, когда стоишь в шаге от логова чудовищ?»
И словно в ответ на мои мысли дверь, скрипнув, тихонько приоткрылась, будто от сквозняка. Волей-неволей мой взгляд устремился в образовавшуюся щель. А спустя мгновение я, испуганно охнув, стремительно шагнула в комнату, и думать забыв про свои опасения. Потому что увидела Лукаса. Он лежал в окружении непонятных символов на полу, широко раскинув руки и обратив бледное безжизненное лицо в мою сторону. И почти бесцветное в солнечных лучах пламя одинокой свечи тусклыми оранжевыми бликами играло в тонкой струйке крови, стекающей от виска по его щеке.
Однако стоило мне только пересечь порог, как перед моими глазами заплясали миллиарды светлячков, а в затылке вдруг взорвалась тугая вспышка боли. И я безвольно осела на пол, поспешив спрятаться от жестокой реальности в тихом и мирном забытьи.
* * *
У меня болела голова. Каждое движение глаз даже за плотно закрытыми веками отзывалось в висках и затылке сильнейшей ломотой. Страшно хотелось пить. Во рту все пересохло до такой степени, что казалось, будто язык распух и превратился в терку. А еще мне было очень жалко себя. Как можно было попасться в столь глупую и примитивную ловушку! Ведь я почти разгадала замысел Дугласа! Но вид беспомощного раненого Лукаса, угодившего в беду, отшиб у меня весь здравый смысл, и я смело ринулась в западню.
Я очнулась уже довольно давно, но упорно продолжала делать вид, будто по-прежнему без сознания, исподволь пытаясь понять, что происходит. По всей видимости, я по-прежнему находилась в той же комнате, куда так стремилась все это время. Более того, судя по всему, меня привязали к креслу, да так крепко, что я почти не чувствовала запястий, туго перехваченных тонкой бечевой. Ой, что-то мне это не нравится! Сдается, вот-вот я приму участие в еще одном ритуале вызова демонов. И на этот раз, как ни печально это осознавать, он все-таки будет доведен до логического завершения, а не окажется оборван на самом интересном месте.
– Найна, и долго еще вы намерены притворяться? – неожиданно прозвучал знакомый хрипловатый голос. – Я ведь прекрасно вижу, что вы очнулись.
Я открыла глаза и с ненавистью уставилась на Дугласа. Экзорцист стоял напротив ярко освещенного окна, поэтому при всем желании я не могла увидеть его лица. Но не сомневалась, что на его устах сейчас играет довольная усмешка.
Затем я посмотрела на Лукаса. Он все так же лежал на полу, правда, за пределами ритуального круга, в котором оказалась я. И сердце закололо от страха – жив ли он?