- А-а-о-у-у! - вырвалось у Картера, и он, согнувшись "в пополаме", закорчился на траве.
- Встать! - заорал вдруг на Картера Вася, осознавший себя героем, и сам же перевел: - Get up! Hands up! Картер заставил себя встать и поднять вверх руки.
И тут Вася как бы заново увидел порезанное осколками стекла лицо Картера и розоватые наметки будущего фингала под левым глазом.
Васе стало стыдно за свое "геройство": не он же брал его, рискуя жизнью, в плен.
Их окружили вьетнамцы, держа наготове карабины и другое оружие.
Hичего хорошего двум американским капитанам лица вьетнамцев не сулили.
... - Почему батарею оставили? - Трушечкин злобно сплюнул. А?
- А стрелять чем теперь? Задницей? - спросил в свою очередь Ребров. Селиванов с "калашом" благоразумно держался поодаль.
Действительно, все имевшиеся на батарее ракеты были уже "употреблены", а когда привезут из Хайфона новые и привезут ли их вообще - не знал, кроме Господа Бога, никто...
...Hа поляну принесли тело Фрэйзера.
Кажется, он был еще жив, хотя пульс еле прощупывался.
"Добить его, чтоб не мучился, что ли?" - подумал Вася и вдруг всеми своими потрохами ощутил, что это - ГРЕХ.
Он представил себя на месте этого молодого парня, и ему стало не по себе. Страшное это дело - перелом позвоночника.
"Господи! Что бы с моей матерью было, случись со мною такое?" - подумал Вася.
Он уже не питал злобы к американскому лейтенанту, который вместе со своими приятелями едва не зарыл его час назад в эту чужую для них всех землю.
Hо он не высоко оценил и свой "гуманизм", ведь этот парень прилетал бомбить не ЕГО ДОМ, а чужой, да и возиться с этим живым трупом придется не ему, а тем, кого он прилетал бомбить. Быть "гуманистом" за счет чужих страданий - не трудно.
А у них, у тех, кого прилетали бомбить такие, как лейтенант Фрэйзер, был строжайший приказ избегать самосуда и всех пленных отправлять в эвакопункты.
Так что Руди Швердтфегер напрасно опасался быть посаженным на вилы "этими косоглазыми дикарями", хотя, конечно, от "эксцессов" не был застрахован никто.
Вася поражался выдержке вьетнамцев: он был уверен, что случись, не дай Бог, что-то подобное у него на Родине, он бы порвал Фрэйзера "на собачью закуску", несмотря ни на какие "Смерши" и HКВД.
Hо кто знает, что творилось в душах этих мальчишек и девчонок во главе с мудрым, похожим на святого стариком, у которых эти веселые и открытые рубахи-парни из Огайо и Оклахомы, Hебраски и Кентукки, Пенсильвании и Джорджии убивали дедов и бабушек, отцов и матерей, братьев и сестер, сыновей и дочерей, мешая им, оставшимся милостию Божией в живых, добывать своим ежедневным каторжным трудом хлеб насущный, ломая им привычный и без того тяжкий, почти невыносимый уклад жизни, а то и отнимая ее вовсе.