– Простите. – На душе было мерзко.
– Нет, ты просто не понимаешь! – сорвался Сабуро. – Считаешь себя крутым в окружении «ветеранов»? Хочешь спарринг с полноценным «учителем» на нашем полигоне? Качаешь головой: знаешь, кто это такие… А в роде Ито таких трое. И поверь, сбежать от них очень сложно, даже с твоими талантами.
– Простите. – Очередная просьба вышла очень тихой.
– Не боишься смерти? Хорошо. Представь, что тебе отрежут руку. Или ногу – в бою случается всякое. Калека на всю жизнь; этой судьбы ты себе возжелал? – в голос орал Сайто. – Придурок малолетний!
Несколько минут мы молчали.
– Пойду опрошу соседей. – Сайто протер лоб и двинулся на выход. – Никуда не уходи.
Я подавленно сидел на диване, и не думая куда-то уходить. Ничего не хотелось делать. Слова начальника глубоко врезались в душу, фантазия рисовала протезы на месте рук, волны запоздалого страха проходили по телу.
– Итиро? – В щели возле выломанной двери показалась голова Тани. («Надо будет починить вечером» – сделал себе пометку.) – Можно зайти?
– Входи, – безучастно ответил я.
– Вы громко говорили, я все слышала, прости. – Девушка присела на дальней стороне дивана.
– Вот как, – хмыкнул я, – соседи наверняка уже звонят в полицию.
– Под нами никого нет, – обрадовала соседка, – на четвертом редко кто любит селиться, «четыре» же как «смерть» звучит. В доме достаточно свободных квартир на втором и третьем.
– Хоть что-то хорошее. – Ладони закрыли лицо.
– А это правда трон Императора? – восхищенно спросила Таня. – Можно я на нем посижу?
– Женщины на нем лет эдак тысячу двести не сидели, – улыбнулся я, – то есть вообще никогда не сидели. Япония… – Развел руками, оправдываясь за новую родину. Роль женщин тут весьма ограниченна.
– Круто! – Таня тут же переместилась на деревянный массив реликвии и изобразила важное лицо. – Как я тебе?
– Внушаешь. – Настроение потихоньку начало возвращаться.
– Сфотографируй на память, пожалуйста! – заерзала на месте соседка. – Будет что подругам показать.
– В социальной-то сети? – уточнил я. – Могу сказать, какой будет первый комментарий – от «десяти до тридцати лет за соучастие в краже в особо крупном размере».
– Надо же как-то запомнить этот момент, – мило заворчала Таня. – Придумала! Иди сюда! – командным голосом распорядилась она.
Я без особого желания поднялся с места и подошел поближе.
– Садись рядом! – Под строгим взглядом очаровательных глаз я устроился на троне, благо места хватало и на троих.
Таня тут же присела ко мне на колени и вцепилась поцелуем. Приблизительно через минуту губы разъединились. Таня загадочно улыбнулась и отвесила тяжелую пощечину.