- Не черт, а Аллах! - поправил его кто-то.
- Прошли ночью маршем через весь город! Напугали всех! Те, кто спал подумали, что войска вводят! - сказал коренастый парень с татуировкой якоря на предплечье.
- А в остальном - все в порядке! - подытожил Айвен. - Теперь ждем, когда нас начнут признавать другие державы... Вечером приходи на площадь святого Лаврентия - будем праздновать День Независимости. Будет, кстати, первое исполнение нашего гимна!
- Ну, а сейчас вы куда?! - спросил я, поняв, что самое важное к этому часу уже произошло.
- Выбираем дома для правительства, штаба и т.д., - объяснил Вацлав, потом будем выбирать дома для себя...
- Не бойся, о тебе тоже не забудем! - пообещал Айвен бодрым голосом.
- Ага, - кивнул я сам себе, переваривая новости.
- Ну до вечера! - крикнул мне Вацлав и вся компания будущих министров и просто жителей вольного города, отвлекшись от меня, направилась дальше.
Я еще постоял минут пять, пытаясь разложить по полочкам несколько сумбурные мысли, возникшие в моей голове после разговора с ребятами.
Наконец, начав привыкать, а главное - уже твердо поверив во все происшедшее, я вспомнил о той неожиданной записке, оставшейся на кровати в моем номере.
- Ну, - подумал я, - если происходят чудеса, то обязательно много и сразу!
Записка была для меня чуть ли не официальным приглашением, и я, перед тем, как пойти вверх на авеню Цесаря, вернулся в гостиницу и так долго мылся под душем, словно старался "очистить" себя не только снаружи, но и изнутри.
Наконец, я даже погладил свою цивильную одежду - дар Айвена - и только после этого снова вышел на улицу.
Поднялся к уже знакомому особняку (интересно, а не выберут ли его ребята под какое-нибудь административное здание?!) и дернул цепочку колокольчика. Затем услышал легкие спешащие шаги.
- Хорошо, что вы меня застали! - вздохнула, увидев меня, девушка по имени Адель. - Я же просила вас прийти вечером!
Я стоял перед открытой калиткой и чувствовал себя полным идиотом. Ведь в записке действительно шла речь о вечере, а я сорвался и прибежал сюда, совершенно забыв об этом.
- Проходите! - девушка сделала шаг в сторону, таким образом освобождая для меня аккуратную, посыпанную золотистым песком тропинку, ведущую к ступенькам крыльца.
Тропинка была узкая, я шел впереди, а Адель, сопровождая меня, неслышно ступала за моей спиной, но все-таки не след-в-след, потому что иногда, повернув голову, я мог видеть ее загорелое округлое плечико.
Я старался идти как можно медленнее, растягивая это расстояние во времени. Но как я ни старался, а через минуту мы уже входили в особняк, потом поднимались по широкой винтовой лестнице и в конце концов оказались на той самой террасе, возвышавшейся над городом и морем.