Окна не было. Как не было и двери. Там, где по строительному плану и здравому смыслу полагается находиться окну и двери на балкон, белеют наклеенные на бетонную стену обои. Продолжая упорно надеяться на то, что галлюцинирует, Павел провел ладонями по гладкой стене, зацепился за полотно занавески и нечаянно сорвал гардину. С грохотом, которого он уже не слышал, гардина повалилась на пол, полностью открывая взгляду девственно чистую, без малейшего признака окна стену... Тогда Павел в исступлении схватился за голову и совершенно случайно посмотрел на большое зеркало, в которое не так давно разглядывал себя. Там, в зазеркалье, он увидел собственное озабоченное лицо, прильнувшее к самой поверхности отражающего стекла, а за его спиной маячило нечто... нечто абсолютно кошмарное.
— БЕРЕГИСЬ! — вырвался крик из высохшей глотки молодого человека.
Но предупреждение запоздало. Клубящийся туман огромного привидения навалился на Павла-отражение и ударом выбросило того на середину комнаты. Что дальше происходило в зазеркалье, «настоящий» Павел не знал и знать не хотел. Единственным его всепоглощающим желанием было провалиться хоть под землю, лишь бы избавиться от кошмара, проснуться, ощутить себя в безопасности вдали от всех призраков, привидений, духов и полтергейстов.
Но выход отсутствовал. За спиной по-прежнему была железобетонная стена, пробить которую можно только орудийным выстрелом. А впереди, из коридора, повеяло леденящим кровь холодом и странным запахом, сравнимым, пожалуй, с запахом тины и застоялой воды какого-нибудь пруда. Ещё из коридора доносился непонятный звук, напоминающий работу множества циркулярных пил, но настолько тихий, что пилы должны находиться как минимум в квартире на первом этаже.
Призрак из гостиной приближался. Павел понял это. Пожалуй, молодой человек в последний раз за свою жизнь понял что-либо, ибо в следующую секунду в спальне, освещенное багровым сиянием торшера, появилось чудовище, образу которого позавидовал бы и Стивен Кинг. Огромные бесформенные глаза размеров с кастрюлю впились в Павла ненавидящим взглядом. То были не просто глаза, а кишащие миллионами вращающихся желтых зрачков с «кошачьей» диафрагмой глазища сильнейшего демона вселенной — Люцифера. Взгляд пронзил молодого человека насквозь, высосал всю жизнь, все воспоминания, все мечты и чувства, совершенно опустошил разум и душу, а затем влил новое содержимое: холодную вечность, состояние подвешенной безвыходности и единственное чувство — чувство абсолютного ужаса. Десятки бешено ревущих циркулярными пилами челюстей Люцифера с острыми металлическими зубами в молниеносном броске пронзили и разорвали плоть Павла на мельчайшие капли...