Сначала было осознание невыполненного долга, потом стыд, потом упорство, а еще позже страх. Говорить было не с кем, а думы, так тепло встреченные им сегодня утром, сейчас гнались прочь.
Замерзший, голодный и уставший от бессмысленного наблюдения за пустой опушкой, Ивальд, сам того не заметив, позволил одному из тонких пузырей, наполненных обидным гневом, взорваться глубоко внутри. Оплеуха, отвешенная отцом, уже не казалась правильной и нужной. Бред какой-то — человек, ему максимум в братья годящийся, будет за всякий проступок руки распускать! Отец, тоже мне… Как и все эти дурацкие игры, которыми просто упиваются раумсдальцы. Отец нашелся, да он, поди, самого подземника по зимам прожитым еще моложе! Ивальд представил себе, как с помощью собственного немалого умения ломает викингу руку…
Красочное тканое полотно, заботливо натягиваемое северянами на сознание кузнеца в течение почти шести лун, в один миг лопнуло, сваливаясь, обнажая, и сразу стало еще холоднее от царящей внутри пустоты. Проклятый Фенрир в крови завыл, кусая вены изнутри. Дверг! Что за имя вообще? Он, кузнец из Убежища, всегда был человеком, а не каким-то там карликом, созданным из пожиравших первого мертвого великана червей! Раумс-дальцы — нацисты настоящие, и кто им только позволяет так насмехаться над другими? Тролли, альвы — да это же все просто люди, просто такие же уроды, как и эти самые северяне. Понапридумывали со своей языческой мифологией… Далеко-далеко, подталкиваемая изнутри пузырями, наполненными отчаянием, обидой и глупостью, зашевелилась, подобно Мировому Змею на дне океана, мысль о побеге. Ученые Убежища дорого бы дали за секрет сыворотки северян…
Немного жалко, конечно, ведь за это время он действительно много узнал и принял, но если дело и дальше так пойдет, чтобы каждый на него запросто руку поднимал, то простите… Ивальд забыл, как полгода назад мог быть если не убит, то просто стать трэлем, как отправившийся в Хель этим январем Юрик. Сейчас его мысли и память работали по-другому. Ему же не двенадцать зим, как прибежавшему в борг мальчишке! Отрок нашелся! Да его все хирдманы и ярлы благодарили, когда он им за простое спасибо веши и оружие делал, а тут! Честолюбие кузнеца, взлелеянное за зимние луны раумами, неподдельно возмутилось, неожиданно спросив подземника: а чего это ему раумсдальский браслет и ботинки просто за хорошие вещи не дать?! Тут, правда, появилась на внутренней арене и искренность, заявившая, что если кузнец на такие вопросы самому себе еще не ответил, то дураком и помрет, но ее с позором загнали обратно в темноту.