– Вы странный, Джо. Но вы – милый.
И пошла своей дорогой, а поспешивший за ней бодигард столкнул Джо на клумбу, должно быть, в отместку за слово «милый».
Постояв на клумбе совсем недолго, Джо посмотрел на дверь магазинчика, в котором скрылась прекрасная знакомая незнакомка, потом на горизонт над морем, откуда надвигался грозовой фронт. Пора было искать такси, чтобы поскорее вернуться домой и привести мысли в порядок.
«Двигай домой, киборг, выпей машинного масла и успокойся», – сострил про себя Джо и грустно улыбнулся.
Майор контрразведки Рейнольдс дважды перечитал полученные по секретным каналам донесения, затем сунул их в уничтожитель и, пока в конвертере бушевала плазма, смотрел в окно, на тыльную стену казенной высотки «Энергопром».
Итак, из полицейских отчетов следовало, что объект подвергся случайному нападению, но выжил благодаря решительным действиями его соседа-гангстера. Можно было снимать наблюдение, поскольку все яснее становилось, что объект не представлял для Рейнольдса ни угрозы, ни перспективного интереса, а в переделку попал случайно, по небрежности или преступной халатности полицейских с повадками политиков.
Зазвонил внутренний телефон.
– Рейнольдс слушает.
– Сэр, генерал освободился и ждет вас у себя в кабинете. У вас только пять минут.
Это был секретарь начальника Рейнольдса, к которому он записался для краткого доклада.
– Уже бегу… – сказал майор и бросил трубку. Затем собрал со стола все документы, в том числе листки с заметками, убрал их в сейф и только после этого покинул кабинет.
До приемной генерала идти было недалеко – тридцать четыре шага до угла и еще сорок девять до двери. На весь путь секунд сорок, если не встретится какой-нибудь начальник из объединенного штаба, который остановит и скажет: «Представьтесь, офицер. Кто вы и какую должность занимаете?»
В последний раз после такого вопроса Рейнольдс послал интересовавшегося в задницу.
Был большой скандал, заседала дисциплинарная комиссия, и Рейнольдса собирались отправить в «детсад» – преподавателем в разведшколу, однако вмешалась служба внутренней безопасности. Ее замначальника сказал, что майор Рейнольдс прав и с него нужно брать пример. Еще сказал, что полковник из объединенного либо болван, либо провокатор, а провокации – исключительная монополия внутренней безопасности.
Снова был скандал, штабные переключились на «внутряков», однако вовремя поняли, что плюют против ветра, и заткнулись.
В результате этих склок Рейнольдса в пример, конечно, не поставили, однако дело закрыли, хотя неприятный осадок остался.