— Хватит болтать – рявкнул первый – говори, где деньги! Эй, Хессан, что с тобой?! Эй!
Второй грабитель, который только что смеялся, застыл, побелев, как статуя из белого камня. Потом покачнулся и с шумом грохнулся на пол, прямо на руку, отломившуюся, будто она была стеклянной. Голова ударилась о пол, откололась, разбрасывая льдистые кусочки, красные осколки разлетелись по комнате, долетели до ног остолбеневшего первого грабителя и тот от неожиданности опустил руку с ножом.
Тут же из угла выскочил стол, топая ножками, как рьяный скакун и бросился к своему господину.
— Врежь им! – крикнул Илар, вцепляясь в руку разбойника, пытаясь вывернуть из нее нож. Это никогда бы ему не удалось – мужчина едва ли не в три раза крупнее – но разбойник был так ошеломлен гибелью товарища, явлением живого стола, что не смог быстро отреагировать на сопротивление жертвы.
Стол с разбегу врезался в обезоруженного мужчину с такой силой, что тот отлетел к ванной, проделав весь путь по воздуху, и лишенный чувств плюхнулся в грязную воду, чтобы никогда оттуда уже не выйти, задохнувшись в обмывках.
Третий грабитель так и держал Дарана, но тоже ослабил внимание, потрясенный тем, что случилось, мальчишка, воспользовавшись замешательством, выскользнул из захвата и упал на пол.
Вовремя – стол, разогнавшись, так врезался в негодяя, что почти перерубил его пополам, прижав к косяку. Разбойник вскрикнул, выбулькнул из горла фонтанчик крови и упал прямо на Дарана, накрыв его своим телом.
Стол бросился на упавшего, стал топтать его, прыгая на месте, бить ногами, как лошадь передними копытами, но Илар опомнился и крикнул:
— В угол! Отойди! — он понял, что стол добирается до Дарана, ведь приказ был «наподдай им», без уточнения – кому именно. Мальчишка чудом остался жив.
В комнате стало тихо, если не считать топотка стола, снующего туда–сюда в углу, возле окна, да прерывистого дыхания Дарана, с натугой выбирающегося из‑под тяжелого тела разбойника. Илар пошатываясь пошел к кровати – его тошнило, особенно при виде человека, в которого он выпустил замораживающее заклинание. Кусочки плоти, отколовшиеся от покойника, стали оттаивать, распространяя запах сырого мяса и оставляя на полу лужицы крови. Никогда Илар не то что не убивал, но даже не покушался ни на чью жизнь, а тут… аж три трупа! И неважно, что они хотели убить его и мальчишку. Все равно – это же люди!
Илар бросился к окну, открыл створку, и с рычанием выпустил на улицу весь свой ужин. Внизу кто‑то яростно заматерился, проклиная богов и придурка, который напакостил ему на голову, музыкант спрятался за подоконник, слегка присев, и понадеялся, что облеванный не заметил, откуда к нему прилетела кара за то, что он встал так рано, в час, когда все нормальные люди спят. Похоже что прохожий не заметил источник неприятности — в коридоре никто не топал и не матерился. Впрочем – пока стол скребся в углу, Илар никого не боялся. Защитит.