– Подглядывать? – переспросила мисс Левел. Она указала трясущимся пальцем на дверь: – А ну марш в ванную сейчас же!
Тем не менее, мисс Левел подслушивала у дверей. Ведьмы всегда подслушивают.
Сначала ничего не было слышно, кроме плеска воды и затем раздалось:
– Не так уж и погано, как я боялся!
– Айе, дюже приятственно.
– Э, да тута желта утка. На кого ты клюв нацелил, ты, пакостник…
Послышалось кряканье и бульканье, с которыми затонула резиновая уточка.
– Роб, нам такое тоже треба в кургане. Для сугрева в холода.
– Айе, баранкам не больно полезно пить из пруда после того, как мы там выкупалися. Нестерпно было слушать, как они плювалися.
– Ах, да мы как лопушки размякли! Что за купание, коли на башке лед не намерз!
– Кого ты назвал лопухом?
Плеска стало больше и из-под двери начала просачиваться вода.
Мисс Левел постучала.
– Вылезайте и сушитесь! – скомандовала она. – Тиффани может вернуться в любую минуту!
На самом деле Тиффани отсутствовала еще два часа, в течении которых мисс Левел пришла в такое беспокойство, что ее ожерелья начали звенеть.
Мисс Левел стала ведьмой в более позднем возрасте, чем большинство ведьм, получив квалификацию за счет своих двух тел. Магия никогда не привлекала ее. По правде говоря, многие ведьмы могли за всю жизнь ни разу не сотворить серьезное, очевидное колдовство (они лишь плели запутки и ловушки снов и проклятий, что за колдовство не считается, будучи скорее народным творчеством, и все остальное ведовство заключалось в занятиях медициной, здравом смысле и способности выглядеть сурово в остроконечной шляпе). Но коли ты назвался ведьмой и надел остроконечную шляпу, то ты все равно что стал полицейским. Люди видят не вас, а вашу униформу. И когда по улице несется безумец с топором, вы не имеете права отойти в сторону, бормоча: «Да я только пропавших собак ищу и уличное движение регулирую…». Вы ведьма, у вас есть шляпа и вы занимаетесь своим делом. Основной закон ведовства гласит: вы все решаете сами.
Когда Тиффани вернулась, мисс Левел, превратившаяся в два комка нервов, стояла бок о бок сама с собой, чтобы придать себе уверенности.
– Где ты была, дорогуша?
– Гуляла, – ответила Тиффани.
– И что ты делала?
– Ничего.
– Я вижу, ты купила себе что-то.
– Да.
– С кем ты была?
– Ни с кем.
– Ах, да, – в полной растерянности заливалась мисс Левел. – Помню, у меня была привычка болтаться на улице, ничего не делая. Бывает так, что вы сами становитесь своею наихудшей компанией. Поверь мне, уж я-то знаю…
Но Тиффани уже поднималась по лестнице.
Без какого-либо заметного движения повсюду в комнате возникли фиглы.