Оба поднялись.
— Обещаешь мне показаться доктору завтра утром?
— Ладно. А теперь не беспокойся. Я оденусь, и мы поедем.
Она вышла из ванной, но не могла отделаться от дурных предчувствий.
— Насколько я понимаю в подобных вещах, у Алекса вчера вечером был микроинфаркт, — сообщил доктор Логан, снимая свои пенсне. Он только что вышел из спальни, где осмотрел Алекса. — Конечно, могло быть что-нибудь и еще. Но, судя по его матери, по наследственности, думаю, что можно предположить возможность сердечного приступа.
— Его матери? — Лиза вспомнила развалину в инвалидной коляске, которая не отрываясь смотрела на нее.
— Существует научная теория, утверждающая, что склонность к сердечным приступам переходит по наследству. Его отец умер от инфаркта в молодом возрасте. Поэтому тревожная вероятность удваивается.
Лиза нервно хлопнула ладонями и отвернулась.
— Он так молод, так энергичен, — воскликнула она. — Я даже выговаривала ему за то, что он слишком носится, слишком торопится. Подумать, что он может…
— Достоверно мы этого не знаем, миссис Синклер. Но думаю, что Алекс должен кое-что изменить в своей жизни, в порядке перестраховки. Ему надо снизить обороты, позаботиться о себе. Я рекомендовал ему несколько дней оставаться в кровати, и…
Дверь из спальни отворилась, и вышел Алекс, одетый в деловой костюм.
— Алекс, доктор Логан велел тебе оставаться в постели!
— Чепуха. Никогда в жизни я не чувствовал себя лучше, чем сейчас. Спасибо, док. Ценю ваши советы, но я слишком молод, чтобы хоронить меня. Не забудь, дорогая, что на сегодняшний вечер у нас назначен ужин в «Делмонико». До вечера.
Он начал спускаться по лестнице.
— Алекс, — закричала Лиза. — Ты должен послушаться доктора! Тебе надо притормозить!
— Притормозить? Проклятье, если в этом городе притормозить, то тебе крышка.
И он вышел из дома.
Лиза повернулась к доктору.
— Что я могу поделать? — вздохнула она.
— Да, остается только молить Бога…
Фабрика в Мэндевиле была длинным, безобразным строением с высокими трубами. Большая вывеска гласила: «Белладон Текстайлз, Лимитед. Фабрика № 3». Адам, держа кепку в руке, вошел в дверь с надписью «Наем рабочих» и пошел по узкому коридору к окну с железной решеткой. За решеткой в конторке сидел ужасно толстый мужчина с совершенно лысой головой и ел куриную ножку.
— Простите, сэр, — обратился к нему Адам. — Могу ли я видеть мистера Хоксвуда?
— Он перед вами.
— Мне стало известно, что вам нужен дворник. Меня послал к вам мистер Гриви.
Мистер Хоксвуд отложил в сторону куриную ножку.
— Гриви, вы говорите? Ну, тогда другое дело. У дворника трудная работа. Но если вы человек старательный, то в один прекрасный день можете стать надсмотрщиком. Думаю, что мистер Гриви имел в виду для вас именно это. Но, работая пока что на уборке помещений и территории, вы окажетесь на самом дне кучи, даже ниже уборщиц. И рабочий день довольно длинный: с половины шестого утра до половины восьмого вечера. — «Бог мой, — подумал Адам, четырнадцать часов в день!» — У нас две формы оплаты, — продолжал мистер Хоксвуд. — Один шиллинг в неделю плюс бесплатное жилье и питание в общаге…