Они вышли из номера. Света с Емельяновым пошли к лифту, а Цыганков двинулся по коридору дальше, всматриваясь в золоченые номерки, прикрученные на каждой двери. Возле нужного ему номера он остановился и постучал в дверь. В номере послышались шаги — Сергей был еще на месте.
— Привет! — сказал он, увидев Цыганкова.
— Мы сейчас возьмем машину с автостоянки и поедем за мешками с сахаром, — сказал Александр, — вечером машину оставим здесь, а завтра отгоним её к автовокзалу и проведем минирование.
— То есть по времени укладываетесь? — уточнил Сергей.
— Вроде как. Я забежал сказать, что Емельянов, по ходу, эту ночь спал мало. Допускаю, что он куда-то выходил.
— Постой, но он же с тобой в одном номере или ты не ночевал?
— Да ночевал я, ночевал! Но я же не следил за ним всю ночь. Пришел, завалился в кровать. Около двенадцати заснул. Игорь был на месте, и мне показалось, что тоже спал.
— Я сейчас проверяю, кто звонил в ваш номер. Напряг Бердюгина, тот обещал после обеда отзвониться. Посмотрим, кто вас домогался.
— Окей. Я побежал, после обеда заскочу.
Хлопнув Забелина по плечу, Цыганков довольно резво выскочил из номера и в быстром темпе отправился за своими коллегами. Его черная куртка на синтепоне замелькала в коридоре, постепенно удаляясь из поля зрения.
«А Сашке ведь скоро уже сорок — вдруг подумал Забелин, глядя ему вслед — бегает как молодой опер. Все дело в том, что мы себя еще не считаем старыми. Помнится, в средние века половиной жизни считалось тридцать лет. Как писал Данте в «Божественной комедии»: «Земную жизнь, пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу». Нам уже за тридцать, но у нас половина земной жизни еще не наступила. По крайней мере, по ощущениям. Только сейчас мы очутились в сумрачном лесу. Это точно! Что мне скажет Бердюгин?»
г. Ростов-на-Дону, рынок неподалеку от пригородного вокзала, 2 марта, 11.25–12.48.
На автостоянке членам группы Цыганкова пришлось немного тормознуть. Охранник, а это оказался уже другой, не тот, который дежурил вчера вечером, долго не мог дозвониться до хозяина.
Цыганков, стоявший возле одного из домов и переминавшийся на ногах, чтобы согреться, наблюдал, как пузатый охранник в грязном камуфляже, несколько раз набирал номер владельца автостоянки, как он, наконец, дозвонился, попросил подъехать, поскольку пришла милиция для изъятия машины.
Судя по разговору — физиономия сторожа выражала легкую растерянность, хозяин не собирался все бросать и лететь по первому свистку. Придется ждать.
Сторож пригласил Третьякову и Емельянова к себе в будку, где было тепло — печка работала вовсю, выпуская белый дымок из трубы, а Цыганков остался стоять на улице. Заходя в будку последним, Игорь Емельянов виновато посмотрел в его сторону и развел руками.