— Все нормально, косяков не было?
— Все путём, командир! — бодро, с настроением ответил Емельянов.
— Здорово! — подтвердила Света, — иногда интересно прикидываться кем-нибудь, словно в спектакле играешь. А вокруг тебя стоят какие-нибудь лохи, воспринимают всё всерьез.
— Вот так ваш брат и дурит нам, мужикам, головы — подхватил Игорь — хорошие притворщицы!
— Да, мы такие! — не стала отрицать Светлана. Она раскраснелась, щеки порозовели, глаза весело блестели из-под черных ресниц.
— Оперативная работа сама по себе — сказал со значением Цыганков, невольно копируя начальника Управления Уральского ФСБ генерала Алексеева, — без фантазии, без способности к игре ничего не стоит. Надо уметь изображать, прикидываться, и каждый раз, будто экзамен сдаешь. В театральные вузы при приеме абитуриентов заставляют исполнять разные этюды. У нас свои этюды.
— Да — согласился Игорь, — только у них, когда завалил экзамен, какой-нибудь говеный этюд, тебя отчисляют. Ты можешь забрать документы и валить в другой вуз, снова пробовать. А у нас? Самое малое — провал задания, а ведь могут и реально ликвидировать.
— Может и не так определенно, но доля вероятности есть — согласился с ним Цыганков.
Седьмая модель «Жигулей», показавшаяся Емельянову в потемках светло-бежевой, на самом деле была зеленоватого цвета. Самой машине можно дать лет десять, судя по потертому внешнему виду пластика в салоне, мелких трещинах на кожзаменителе по бокам пассажирских сидений. Да и на спидометре было уже за сотню тысяч километров.
Емельянов ехал аккуратно. На дороге машину слегка заносило, поскольку обута она была в летнюю резину, в некоторых местах совершенно лысую — вероятно у хозяина не было денег на шипы.
— Гаишники нас не остановят? — спросил Александр, имею в виду это обстоятельство.
— Что резина лысая? Ничего, отбрешемся — Емельянова не покидало веселое настроение, обычно сопутствующее у него удачному течению дела.
Они спустились по Большой Садовой до пригородного вокзала, подъехали к торговым рядам, протянувшимся вдоль реки Темерник.
— Ты оставайся в машине, будешь разбираться с гаишниками, если они нарисуются, а мы со Светой пойдем за сахаром — сказал Цыганков Емельянову.
Тот кивнул и снял шапочку с лысой головы, печка в салоне грела хорошо.
Света вышла из машины первой, сразу пошла вдоль прилавков, не дожидаясь Цыганкова, и Александр громко хлопнув дверцей «Жигулей», поспешил за ней следом.
«Отчего наши машины закрываются с таким грохотом? — спросил он себя, догоняя Третьякову — причем одинаково: что легковые, что грузовые. Иномарок, когда закрываешь, практически не слышно — так, легкий хлопок. Нет, пожалуй, мы еще не скоро научимся делать приличные авто».