— Halt la![6]
Эти слова прозвучали для меня, точно глас свыше. Казалось, яркий свет окутал меня, и я завопил от радости.
— Qui va la?[7] — кто-то взвёл курок, перед глазами блеснула сталь. Я инстинктивно остановился, хотя за спиной у меня раздавался топот преследователей.
Ещё пара слов, и из ворот хлынул, как мне представилось, целый поток красного и синего. Гвардия не дремала. Всё вокруг оказалось залито светом, сверкала сталь, щёлкали ружья, раздавались громкие отрывистые команды. Вконец измотанный, я повалился вперёд, и один из солдат подхватил меня. В ожидании страшной развязки я оглянулся и увидел, как несколько тёмных силуэтов растворились в ночи. Затем я, должно быть, потерял сознание. Пришёл в себя я уже в караульной. Мне дали бренди, и спустя некоторое время я оказался в состоянии коротко рассказать о случившемся. Словно из ниоткуда, как принято у парижских офицеров полиции, возник комиссар. Внимательно выслушав меня, он посовещался с дежурным офицером. Очевидно, их мнения совпали, так как вскоре меня спросили, готов ли я сопровождать их.
— Куда же? — уточнил я, поднимаясь на ноги.
— Обратно, на свалку. Вероятно, мы ещё сумеем их задержать!
— Думаю, смогу, — ответил я.
Комиссар пристально посмотрел на меня и вдруг предложил:
— Возможно, молодой господин из Англии хотел бы подождать немного или даже до завтра?
Его слова задели меня за живое, как он, скорее всего, и рассчитывал, так что я взвился, как ужаленный.
— Идём! Идём немедленно! Англичанин всегда готов выполнить свой долг!
Комиссар оказался славным малым, и к тому же проницательным; он добродушно похлопал меня по плечу.
— Brave garçon[8]! Простите, но я знал, что лучше всего приведёт вас в чувство. Солдаты готовы. Идём!
Итак, выйдя из караульной и проследовав по длинному сводчатому коридору, мы ступили в ночь. В руках у нескольких солдат были мощные фонари. Миновав внутренние дворы и немного спустившись, мы прошли под широкой аркой и оказались на той самой дороге, которую я заметил, спасаясь от погони. Был отдан приказ перемещаться быстро, и солдаты наполовину шагом, наполовину бегом легко устремились вперёд. Я ощутил прилив свежих сил — такова разница между состояниями охотника и жертвы. Короткий переход привёл нас к низкому понтонному мосту через поток — мы, очевидно, находились совсем недалеко от места, где я переплывал его. Кто-то явно пытался повредить мост — все верёвки были перерезаны, перерубили даже одну из цепей. Я услышал, как офицер обратился к комиссару:
— Мы как раз вовремя! Ещё несколько минут, и они разрушили бы мост. Вперёд, быстрее! — и мы прибавили шагу.