— Как это — на чьей? На своей.
— Ты хочешь сказать, что это твоя тачка?
— Моя.
— Так покажи документы.
— А вы что, мужики, из ГАИ, что ли? С чего бы я вам документы показывал?
— Покажи документы, говорят, а то проблемы будут. Эта машина числится в угоне. Ее у нашего товарища прямо от дома угнали.
— Возможно, просто модель похожая…
— И номера тоже похожие?
— Номера тоже похожие.
— Надо же. Где же это видано, чтоб у двух машин были одинаковые номера…
— Всякое бывает, мужики. Сейчас время такое. Ничему удивляться не нужно.
— Всякое, говоришь, бывает?
— Всякое.
Бандиты, заступившие Максу дорогу, стояли перед ним непроходимой преградой, но к активным действиям не переходили.
— Послушай, ты нам давай мозги не пудри. Показывай документы, или мы ментов вызывем. Машина в угоне, тебя сразу по статье закроют. Это машина нашего другана Сереги Белого.
— Хорошо, вызывайте. Пусть они в этом недоразумении разберутся. Мне бояться нечего.
— А может, по-хорошему договоримся, а?
— Слушайте, да о чём нам договариваться? Это моя машина, и точка! Хотите ментов — вызывайте! Ну что прицепились? Да я сам могу ментов вызвать.
— Можешь, говоришь? — процедил один бандит.
— Ну да.
Второй толкнул Макса:
— Послушай, командир, а ты как колеса надул? Они же спущены были. Ты случайно не в шиномонтажке работаешь?
— Нет.
— А мне кажется, в шиномонтажке. Говоришь, хорошо колеса клеишь?
— Я такого не говорил. Я вообще не понимаю, о чем идет речь.
— Тебе по-другому объяснить?
— Мужики, что вы, в самом деле?! Если надо, я вам сейчас документы покажу.
— Давай, показывай.
— Сейчас, одну минуту. — Макс открыл дверцу, нагнулся через меня и стал рыться в «бардачке». — Анька, слушай меня внимательно, — еле слышно прошептал он. — Они нас живыми отсюда не выпустят. Сейчас я закрою дверцу и их задержу, а ты пересаживайся на водительское место, включай зажигание и дави на газ.
— Что?
— Что слышала и не вздумай со мной спорить. У тебя на всё про всё ровно минута. Ты машину водить умеешь?
— Конечно. Я десять лет за рулем.
— Вот и замечательно. Чтобы через минуту я тебя здесь не видел.
Я похолодела:
— Макс, а ты?
— Ты обо мне не думай. Я сам о себе позабочусь.
— Как же ты позаботишься? — Я чуть не заплакала. — Как же ты позаботишься, они убьют тебя, и всё.
— Анька, прекрати трепаться, время дорого.
— Я не могу…
— Вали, я сказал!
— Я не могу тебя оставить.
— Тогда мы оба погибнем, дурочка.
Плечистый мужик постучал Макса по спине не чем-нибудь, а пистолетом. Я чуть было не потеряла сознание.
— Командир, у тебя зрение плохое, что ли? Ты там случайно не за пушкой полез?