И движение тут оказалось довольно оживленным: кареты, коляски, лорды на лошадях и лорды без лошадей. И большинство двигалось в ту же сторону, куда и мы, — на вершину огромного утеса, к высокой и с виду неприступной ограде герцогского замка. Видимо, слухи о предстоящем испытании просочились сквозь заслон, поставленный вокруг принцесс членами совета, и теперь все желали собственными глазами убедиться в честности комиссии. Или поучаствовать в испытании.
Наша карета с трудом пробилась почти до самой ограды, но добраться до ворот все же не сумела.
— Налетели, как воронье, — сердито бурчал Дун, привязывая лошадей к крюку, именно с этой целью вбитому в стенку. — Вылезай, придется ножками идти. Да не обращай внимания на их подколки, иди себе молча, у меня для тебя пропуск выправлен.
Идти ножками нужно было всего-то шагов сорок, но мне слишком хорошо известно, как действует на толпу вид чужака, нагло прущего туда, куда не пускают достойных лордов. По их мнению, достойных.
— А балахона монастырского у тебя с собой нет? — на всякий случай поинтересовался я, удобнее передвигая пояс с дротиками.
— Есть, — обрадовался Дун, — как я сам не сообразил! Достань под сиденьем.
Я откинул сиденье и не смог удержаться от ехидной ухмылки, обнаружив там целый склад разных одеяний. Но Дуну ничего говорить не стал, накинул зеленый балахон, подвязал шнуром и похромал вслед за капитаном. Изумляясь скрупулезности, с которой меня сюда собирали. Даже особые сапоги успели заказать, один обычный, а второй немного шире, чтоб я мог без проблем вталкивать в него еще забинтованную ногу. Но по внешнему виду совершенно одинаковые.
— Куда прешь! — От молодых господ, преградивших нам дорогу, явственно пахнуло винным духом, и я невольно напрягся, прикидывая, как побыстрее домчаться до ворот, но по направлению их взглядов внезапно сообразил, что грубый оклик относится вовсе не ко мне. А к Дуну, которого богатые наглецы, привыкшие судить о людях по одежде, приняли за слугу или торговца. Вот тебе и пропуск, едко ухмыльнулся я, похоже, кто-то проведал про планы консорта и решил им помешать.
— Он со мной! — Умение говорить веско и высокомерно иногда действует на подобные личности значительно убедительнее хорошего тумака. На тумак они привычно дадут сдачи, а перед чужой наглостью на миг теряются, пытаясь сообразить, действительно противник обладает большей властью или это все же блеф? Но тех секунд, что они растерянно переглядывались между собой, нам с Дуном как раз хватило, чтобы добраться до ворот.
— Куда? — преградил было дорогу стражник, но меня уже вело чутье.