Давуд отвернулся от окна и взглянул на часы, стоявшие на столике возле кровати Ди.
— Надо решать. Мне пора к больным.
— Что бы ни случилось, я не хочу быть схваченным в вашем доме.
— Здесь вы в большей безопасности, чем где бы то ни было.
— Знаю, но рисковать не хочу.
— Вы рискуете всюду, здесь — в меньшей степени.
— И это я знаю и все же не хочу.
Нанкху испытующе посмотрел на сестру и сказал с едва уловимой горечью:
— Видно, вы с Сэмми хорошо просили, моя дорогая. Даже слишком хорошо.
— Почти как нищие, — тихо сказала Ди, опустив голову.
И мужчины почувствовали, ка «она съежилась и приуныла. Нанкху сказал:
— Есть вещи, которые мы делаем по убеждению. Стремление выжить не единственная движущая сила — не важно, идет ли речь о многих или об одном человеке.
— Зачем вы говорите мне об этом? — возразил Нкоси.
Нанкху задумался на минуту, потом покачал головой.
— Очевидно, «вам это не относится, зато относится ко мне и ко всем нам. Гонения порой бывают очень жестокими.
«В самом деле, — подумал Нкоси, — я, кажется, забыл о гонениях. И о меньшинствах тоже. Многие из нас забывают».
— Мы тоже действуем согласно своим убеждениям, — сказал он, — и именно поэтому я предпочитаю не подвергать вас и ваших близких опасности, которой можно избежать. Выбирать должен я, и ка «бы малы и ограниченны ни были мои возможности, по «а существует выбор, я чувствую себя человеком. И еще я хотел сказать, что готов принять на себя долю вины моего народа перед вами и попытаться ее искупить.
— Хорошо. По куда вы пойдете?
— Это не важно. Важно как можно быстрее передать меня из рук индийцев в руки африканцев, и тогда, что бы ни случилось, на индийцев вина не падет. Полиция не должна обнаружить меня именно здесь, если ей вздумается произвести обыск.
— У нас сложные отношения с местными африканцами. Натальская группа находится под влиянием панафриканистов, сторонников несотрудничества. Мы не смеем просить их о помощи, не смеем сказать, что вы здесь.
— Вот как!
— Да. Но один наш белый друг может через надежных людей связаться по телефону с Йоханнесбургом, и если поступит указание от самого Совета, они вынуждены будут его выполнить.
Постучали, и в дверь просунулась голова Дики Наяккара.
— Ваши опасения подтвердились, док. Есть сведения, что вокруг нас разбрасывают сети.
— Хорошо, Дики. Предупреди Сэмми и скажи ему, что я отправляюсь на вызовы, пусть встретит меня в условленном месте.
— Слушаюсь, док.
— Когда может поступить указание от подполья?
— Часов через двенадцать, я думаю, не раньше. Надо будет обзвонить множество людей в самых различных местах, прежде чем решение будет передано сюда в такой форме, чтобы никто не посмел ослушаться.