Таким образом все казалось нам продуманным и подготовка к операции началась. Моя команда за две ночи подготовили удобные позиции для стрельбы и подобрала наиболее безопасные пути отхода. Я тоже не терял времени и подготовил машину к поездке. В аэропорт мы выезжали в 5 часов утра, время начала операции было 6. 00 часов. В это время мы должны были находится в аэропорту в зале отправления. В 6. 00 должен был быть начат обстрел аэропорта, а в 6. 05 должен был произведен подрыв автомобилей.
Мы рассчитывали на панику, которая неизбежно возникнет поэтому, моим ребятам будет легко уйти с позиций.
Перед операцией я позвонил домой, но никого не застал. Я начал волноваться, но через полчаса ответила моя сестра и сказала, что я стал счастливым папой. Моя жена родила мне прекрасную дочурку. Я хотел немедленно связаться с моей любимой, но это было к сожалению не возможно. Моя жена не могла отвечать мне на звонки. Я был рад, что все у нее все хорошо, но вот как будет у меня завтра я не знал. Я заставил себя уснуть, ибо завтра меня ждал очень сложный день. Настал день операции. Самая большая сложность была пронести дистанционные мины незаметно на парковку перед аэропортом. Мой приятель корреспондент имел влиятельных покровителей в лице командования коалиции, поэтому это несколько облегчало задачу. Но надеяться, что нас не досмотрят было нельзя. Мы предприняли все максимальные меры для того, чтобы скрыть наш опасный груз. Моя машина была перед отелем. Мы сели в нее и поехали. До самого аэропорта нас никто не остановил и лишь при въезде мы подверглись досмотру. Но мы хорошо к нему подготовились, как раз в это время у нас спустило колесо и внимание всех было привлечено именно к нему. Все начали нам сочувствовать, таким образом, как таковой досмотр не был произведен и мы потихоньку доехали до паркинга. Где мой командир начал менять колесо. Удача сопутствовала нам. До вылета самолета моего приятеля оставалось еще два часа и мы пошли с ним выпить утреннее кофе. Командир сумел быстро поменять колесо и одновременно заминировать, стоящие ядом с нами машины. Затем он взял багаж, что вполне соответствовала его роли моего помощника и подошел к нам. Нет он не присел к нам за столик, а лишь поставил багаж и стал ждать. Ровно в 6. 00 на взлетной полосе начали рваться цистерны с горючим, гореть самолеты и вертолеты. Все начали метаться в панике по аэродрому. Раздавались беспорядочная стрельба. Люди падали не зная откуда их настигает смерть. Ровно в 6. 05 начали взрываться машины на парковке перед аэропортом. Все находящиеся в зале вылета бросились на пол. Кругом был дым, слышались крики о помощи. Никто не знал, что делать… Еще полчаса гремели выстрелы, в воздух были подняты боевые вертолеты. К зданию аэропорта неслись машины скорой помощи. Когда все успокоились мы встали. Взлетная полоса была покрыта дымом и пламенем, перед аэропортом чадили сгоревшие машины, огонь перекидывался с одной на другую. Прибыли пожарники. Люди сидели в оцепенении. Только через два часа нас начали эвакуировать из аэропорта. Каждого из нас досматривали представители военной полиции. Они очень внимательно смотрели документы и при возникновении малейших подозрений задерживали людей. Командира моей группы тоже хотели задержать, только вмешательство моего друга корреспондента помогло ему избежать ареста. Мы вышли к машине. Командир правильно все рассчитал. Наша машина имела внешние повреждения, но могла двигаться. Теперь никто не мог о нас ничего подумать, ведь мы сами были в роли пострадавших. Об этом красноречиво свидетельствовали вмятины на корпусе нашей машины и трещины на боковом стекле.