— Клодин? — голос был несомненно Томми, но звучал он непривычно официально и сухо.
— У тебя все в порядке? — быстро спросила она.
— Да.
— Кто этот человек?
— Мой начальник.
— Как… — Что бы такое еще спросить?! — Как зовут моего кота?
— Что? — отозвался Томми с неподдельным удивлением. — Дино, а…
Наверное, если бы под ребра ему был направлен пистолет, он сообразил бы назвать неверное имя… по крайней мере, шанс сделать это она ему дала.
— Хорошо. Передай своему начальнику, что я сейчас перезвоню.
Фотографии. Фотографии — и Боб, тут прямая связь…
Неужели его убили именно из-за них, из-за этих, случайно сделанных фотографий? Заметили, что он фотографирует — и решили, что это может быть для них опасно? И ее преследовали по той же причине — хотели узнать, не показывал или не отдал ли он ей снимки?
Да, все логично, все сходится…
Но ведь Боб даже не знал, кто это такие! Они случайно в кадр попали, он наверняка на них и внимания не обратил — мало ли, какие-то типы на втором плане…
Неужели из-за такого пустяка можно убить человека?!
Получается, что если бы не дурацкое «Крутись-крутись!» режиссера, не то, что она упала — Боб был бы сейчас жив! И приносил бы ей пробные отпечатки, и она поила бы его кофе, и он подсмеивался бы над ее диетой, а она — над его «принципом экономии»…
От этих мыслей хотелось плакать.
На станцию «Монпарнас» — целый подземный лабиринт с огромным количеством переходов, эскалаторов и вестибюлей с телефонами-автоматами, Клодин прибыла не в лучшем настроении.
Ответил снова не Томми, а Крэгг. Судя по тому, что голос его звучал гулко, как из бочки, и на заднем плане слышались какие-то невнятные звуки, его телефон был переключен на режим громкоговорителя.
— Мисс Бейкер?
— Слушаю вас, коммандер. О чем вы хотели поговорить?
— Прежде всего, моя дорогая юная леди, хочу уверить вас, что вам нет необходимости столь часто… менять дислокацию.
Такое фамильярное обращение Клодин не понравилось. То есть очень не понравилось. Не понравилась и снисходительная интонация, с которой Крэгг произнес эту фразу.
— Прошу прощения… — ответила она, секунду раздумывала, не назвать ли его, в свою очередь, «мой дорогой сэр», но потом решила, что не стоит чересчур уж обострять отношения. — Прошу прощения, коммандер, но боюсь, что вам придется снизойти к женской слабости. Так я себя увереннее чувствую.
— Мисс Бейкер, желательно, чтобы вы как можно быстрее пришли к нам и рассказали все, что знаете; наш художник с ваших слов сделает портрет этого человека…
— Вам что — не удалось найти фотографии? — перебила Клодин.