Интересно, а Томми бы она в каком виде больше понравилась?
Клодин сама смутилась от собственной мысли; взглянула на часы — наверное, можно попробовать снова ему позвонить…
На этот раз никакого автоответчика не было — отозвался сам Томми, закричал в трубку:
— Клодин… Клодин, где ты?!
— В телефоне-автомате. — Что это с ним — кажется, они уже прошли стадию подобных вопросов?! — Ну как, нашел ты фотографии?
— Да! Да… у тебя все в порядке?
— Да, а у тебя? — «Уж очень как-то странно он говорит!»
— Клодин, тебе угрожает опасность.
— Да, но…
— Я пока не имею права больше ничего тебе говорить, но пожалуйста, пожалуйста, будь осторожнее!
— Слушай, объясни толком, в чем дело!
— Лучше всего иди туда, где ты живешь, запрись на все замки и не высовывайся, — словно не слыша ее, продолжал Томми. — И позвони мне завтра пораньше, я буду ждать.
Казалось, он хочет сказать еще что-то; голос непривычно подрагивал.
— Томми, что случилось?
— Не могу. Сейчас не могу. Но пожалуйста, будь осторожнее.
Из телефонного разговора:
— Наш человек сейчас ведет наблюдение. Не хочу, чтобы он успел доложить по официальным каналам.
— Надеюсь, он для вас не слишком ценен?
— Постарайтесь решить проблему побыстрее.
Из дневника Клодин Бейкер: «…С перепугу человек порой может сделать такое, на что в здравом уме никогда бы не отважился…»
Домой Клодин ехала в самом оптимистическом настроении. Кто такой человек в черном, она вспомнила, даже фотографии англичанам предоставила, и, судя по тому, как взволнован был Томми, на этих фотографиях они нашли что-то очень и очень для себя интересное.
Так что контрразведчикам теперь оставалась самая малость: поймать его! Может, за неделю успеют? Хорошо бы — тогда в следующий понедельник она без всяких проблем сможет, как и обещала, начать сниматься!
Войдя в калитку, она взглянула в сторону соседней виллы — похоже, там что-то праздновали. На деревьях были развешаны цветные фонарики; посреди лужайки стоял длинный стол, накрытый белой скатертью и уставленный блюдами, вокруг него мелькали люди.
Клодин позавидовала: она тоже не отказалась бы сейчас выпить шампанского, потанцевать и поболтать ни о чем. Да и, чего греха таить, почувствовать на себе восхищенные мужские взгляды, выслушать парочку комплиментов — словом, отвлечься и развлечься.
«Хоть бы дождь не начался, им все не испортил!» — сочувственно подумала она и побежала дальше. Хотелось быстрее скинуть парик — в нем она чувствовала себя, как в меховой шапке, голове было жарко и неудобно.
Сильва встретила ее, уже не помня обиды: пободалась, подставилась, чтобы почесали за ухом — и послушно, стоило только позвать: «Пойдем, пойдем на матрасик!», отправилась кормить львят.