– Когда состоялся тот ваш разговор с Оливией?
– Еще до войны. Меня тогда только перевели в Боркум. Ее мать я не знал; в наших краях ее до сих пор называют «мисс Розамунда». Похоже, все ее любили. Я знал только, что Оливия из той семьи, что владеет Тревельян-Холлом. Ее знал, ее брата и двух младших, близнецов.
– Что вы ей ответили?
– Я вынужден был сказать ей правду, как я ее понимал. Что зло присуще человеческой натуре; лично я не понимаю природу тьмы, хотя не первый год служу в полиции, считаю, что избавиться от тьмы, раз уж она завладела кем-то, невозможно. Мой ответ ее огорчил – я сразу понял по ее глазам. А потом она спросила: «А родственники верят вам, когда вы говорите, что их сын… или дочь… виновен в убийстве?» Я ответил: «Часто они верят последними», – и она кивнула, как будто поняла, что я имею в виду. Потом она поблагодарила меня за то, что я уделил ей драгоценное время, и ушла. – Видя, что Ратлидж не отвечает, Харви добавил: – Не таких вопросов ждешь от молодой женщины из хорошей семьи, верно?
Инспектору нужно было подтверждение. Он очень надеялся, что тогда не он сам, а Оливия повела себя не так, как надо. Ему не хотелось думать, что у нее на совести лежал тяжкий грех, что она обратилась к представителю власти в Боркуме, втайне надеясь на разоблачение, но тот ей отказал, потому что по какой-то причине не понял ее. Ратлидж задумался. Задавала ли она такие вопросы прежде, предшественнику Харви, или священнику, который служил в их приходе до Смедли? Возможно, она пыталась, но не встретила у них понимания и не получила отпущения грехов. Они не облегчили ей ношу.
Это, в свою очередь, означает, что Ратлиджу тоже не стоит доверять Харви. До тех пор, пока он не будет до конца уверен в своей позиции. Иначе он лишь напрасно потратит силы. А если окажется, что он, Ратлидж, не прав, он, как верно подметили и Рейчел, и Кормак, причинит всем огромный вред.
Поэтому Ратлидж примирительно произнес:
– Скорее всего, я пробуду у вас до конца недели. Я продолжу поиски мальчика и буду расспрашивать местных жителей, а потом, если не наберу больше того, что у меня есть сейчас, приду к вам и во всем признаюсь.
– Найдете вы его или нет, помяните мое слово: парень мертв.
Владелец гостиницы Траск принес в номер Ратлиджа поднос и кофейник и долго накрывал на стол: водружал на середину сахарницу и маленький молочник, расстилал салфетку, которой были накрыты толстые сэндвичи. Вежливо упомянув о визите Харви, он намекнул на то, что не прочь задержаться в номере у постояльца и посплетничать.