Дома у меня было все нормально. Я медленно вживалась в свой родной дом. Мои скитания меня изменили, я повзрослела, стала более самостоятельной, и дома поначалу мне было трудно. Но я понимала, что поступила правильно: я была нужна близким мне людям. У человека должен быть свой дом, дом, построенный им самим, но он в ответе и за тот дом, в котором он родился.
Поначалу мне казалось, что мое присутствие раздражает и мать и бабушку, но уже через несколько дней мне стало ясно, что они ждут моего возвращения с работы. Я делилась с ними своими новостями, рассказывала смешные случаи, пыталась расшевелить их, внести живую струю в затхлую атмосферу моего родного дома.
К концу недели вернулся из командировки Максим; мне показалось, что он слегка осунулся и побледнел. В первый день я его почти не видела. Забрав целую пачку документов, он уехал на доклад к начальству. Второй день прошел для него не менее хлопотно, появился он только после обеда, сразу прошел в свой кабинет и занялся разбором накопившихся документов и неподписанных лицензий.
Когда я вошла к нему в кабинет с чашкой горячего чая в руках, Максим даже не поднял головы.
-- Будь добра, положи вон туда, я потом посмотрю, а то все перемешается.
Максим слегка махнул рукой в сторону единственного свободного угла на его столе, буквально заваленном документами. Господи, да у него даже руки похудели. Мила вернется из отпуска и убьет меня за то, что не следила и не берегла нашего начальника. Даже глаз на меня не поднял, вон как заработался. Ну что же, придется наводить порядок в безалаберном образе жизни нашего трудолюбивого шефа. Я наклонилась над столом и решительно поставила чай прямо перед ним.
-- Так нельзя. Ты сегодня обедал?
-- Нет. Не было времени.
-- Понятно.
-- Что?
-- Я сейчас принесу тебе бутерброды.
-- Спасибо.
-- Не за что. Благодари Милу, это она просила меня не забывать поить тебя чаем.
Пока я старательно резала хлеб и намазывала масло, Максим со своей чашкой переместился ко мне в комнату и уселся за стол Людмилы. Сразу стало понятно, что быстро избавиться от него не удастся. Поставив перед голодным начальником тарелку с бутербродами, я вернулась к своим прямым обязанностям.
-- Как? Разве ты не составишь мне компанию? Ты сама обедала сегодня?
-- Обедала. Вернее, буду обедать вечером дома.
-- Так я тебе и поверил. Неужели ты готовишь для себя одной? Тем более, что тебя вчера не было дома. Я звонил тебе вчера поздно вечером.
-- Проверял, дома ли я?
-- Нет, просто хотел поболтать.
-- Но я была дома и действительно ела вчера суп и буду есть его и сегодня. А суп мне готовит мама. Я вернулась домой, Максим. Больше я не живу у Людмилы.