У меня на столе тихо замурлыкал телефон. Когда я писала диплом, то иногда просматривала записи на работе, вот и уменьшила звук до минимума, чтобы каждый раз не вздрагивать от звонков.
-- Алло, вас слушают.
-- Добрый день! Александра, тебе свежий теплый привет от Людмилы.
-- Николай, это ты?
-- Я, я. Мила просила передать, что пошли огурцы.
-- Куда пошли?
-- Ты все смеешься, а Мила не знает, что с ними делать. Приезжай в субботу.
-- Огородница она наша, говорили ей, чтобы не сеяла семена в таких количествах.
-- Максим из командировки уже вернулся?
-- Да.
-- Так захвати его с собой.
-- Как это я его захвачу? Он, что, зонтик, что ли?
-- Ты чего ворчишь? Опять поссорились?
-- Как я могу поссориться со своим начальником? У меня с ним исключительно деловые отношения.
-- Понятно. Он там далеко?
-- У него посетитель.
-- Очень занят? Тогда я ему позвоню домой вечером. Миле что мне передать? Когда ты приедешь?
-- Скажи, в субботу... Электричка в десять, около одиннадцати буду.
-- Почему электричкой? У Максима машина сломалась?
-- Какое мне дело до его машины?
-- Саша, спокойно, ты не волнуйся, Максим тебя все равно привезет.
-- Да, я с ним не поеду!
-- Хорошо, сама приезжай, Мила ждать будет. Договорились?
-- Договорились.
Николай со мной попрощался, а я стала думать, что можно сделать с огромным количеством огурцов, выращенных на грядках неугомонной Людмилой.
Неделя прошла быстро, я оглянуться не успела, как наступила пятница. Мне еще предстояло пройтись по магазинам и закупить продукты. Весь вечер я готовила и убирала в квартире, бабушка ворчала, что ее раздражает звук пылесоса. Пылесос у нас и вправду ревет, как ракетный двигатель, он у нас старый-престарый, чуть ли не первого выпуска. В свое время отец не сумел его продать, видимо, потому, что он у нас давно вышел из моды и очень страшный на вид, но работает он вполне прилично. Вместе с мамой мы приготовили еду на выходные, чтобы ей не надо было возиться на кухне в субботу.
Глава 15
В субботу я встала слишком рано и даже успела на более раннюю электричку. Поезд был набит битком, и я с удовольствием вышла на платформу, разминая уставшие руки. До участка Милы было минут двадцать ходьбы. Люди, сошедшие вместе со мной с электрички, торопливо разбегались по улицам и переулкам дачного поселка, таща на себе тяжелую поклажу. Кое-кого встречали изголодавшиеся и соскучившиеся чада, они грузили на велосипеды поклажу измотанных родителей и шли вместе с ними домой, на ходу рассказывая о событиях, происшедших за неделю. Приятно было видеть, как ласково гладили материнские руки выгоревшие на солнце упрямые вихры сыновей, как с тревогой разглядывали они расцарапанные и обильно смазанные зеленкой коленки и какой счастливой гордостью загорались материнские глаза при виде своих подросших за неделю чад.