– Наташенька, ты меня совсем не помнишь? – услышала она. – Я – мама Жени, твоя свекровь, зовут меня Оксана Васильевна.
Раздалось всхлипывание, и Наташа открыла глаза. Женщина внимательно на нее смотрела. Ее глаза были мокрыми. Видно было, что она с трудом сдерживает слезы.
– Мама! Мы же с тобой договорились, – укоризненно сказал Женя. – Наташу нельзя волновать. Доктор сказал, что со временем ее память восстановится. Нужно подождать и быть очень терпеливыми.
– Да, сыночка, извини! – спохватилась Оксана Васильевна и подошла к кроватке. – Ах, какой красивый мальчик! – заворковала она. – И как мы его назовем?
Наташа вышла из оцепенения, оживилась и проговорила:
– Его зовут Сережа. Это я помню точно.
Оксана Васильевна пристально посмотрела на нее, потом перевела взгляд на ребенка и сразу заулыбалась.
– Ну, вот и хорошо! Значит, что-то ты помнишь, – заметила она и склонилась над кроваткой. – Надо же! У него уже и волосики есть, и какие светленькие. А ведь вы оба темноволосые.
– Мама, потом цвет поменяется, – недовольно проговорил Женя.
– А почему Сергей? Ведь мы, кажется, заранее с тобой решили, что назовем его Петром, в честь твоего отца, – не унималась Оксана Васильевна.
При этих словах Наташа начала беспокоиться и быстро заговорила:
– Нет, нет, его зовут Сергей, и только Сергей! Никаких Петров! Кто это Петр? Я не знаю такого! Да и вас я никого не знаю!
Она вскочила и заходила по комнате, приговаривая:
– Мне вообще лучше уйти отсюда. Вы все чужие! Кто вы? Кто? Хочу уехать!
– Вот видишь, мама, что ты наделала! – прошептал Женя.
Он приблизился к Наташе, обнял за плечи и мягко проговорил:
– Родная, ты устала. Тебе лучше прилечь, пока малыш спит. А мама за ним пока присмотрит.
Он открыл дверь и завел Наташу в спальню. Начал помогать раздеваться, но ей были неприятны его прикосновения. Она отстранилась и хмуро сказала:
– Я сама.
Женя возражать не стал и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Наташа осталась одна и огляделась. Она ничего здесь не помнила. Взгляд ее остановился на прикроватной тумбочке. Наташа увидела свадебную фотографию и, взяв ее, стала с любопытством разглядывать. На фотографии была, несомненно, она в белом платье, фате и с букетом белых роз. Выражение лица было немного смущенным, но счастливым. А рядом стоял Женя и широко улыбался.
«Значит, это правда? – подумала Наташа, ставя фотографию обратно. – И это действительно мой муж. Но почему, я совсем ничего к нему не чувствую? Он мне даже неприятен».
Она напряглась, пытаясь хоть что-то вспомнить из своего прошлого, но память была девственно чиста. Ее жизнь начиналась с того момента, как она очнулась в больнице.