Я зажег сигарету и перевел взгляд с мисс Глубокий Вырез на телефон. Я чувствовал, что Бретт и правда устроит мне красивую жизнь, если я не принесу ему кинжал к десяти часам вечера. Если он расколет О’Ридина, я окажусь в незавидном положении. Я допускал, что Бретт, такой большой и сильный, запросто расколет улыбчивого полицейского. Я придвинул телефон к себе, покрутя диск и стал ждать.
Вскоре я услышал голос, напомнивший мне звук, который издает консервная банка, когда она кувыркается вниз по лестнице.
— Студия.
— Позовите Эла Райена.
Через некоторое время Эл сердито произнес:
— Кто это?
— Флойд Джексон, — ответил я. — Как дела, Эл?
— Плохо, — уверенно отозвался Эл. — Не беспокой меня пока. Позвони на следующей неделе. Я буду тогда в отпуске.
— Мне нужна информация, Эл, — твердо сказал я.
— Я занят. Сделай одолжение, прыгни под поезд. Никто не огорчится.
— Очень остроумно. Как твоя жена поживает, Эл?
— Какое тебе дело до моей жены? — с опаской спросил Эл.
— А как поживает та рыжая малютка с ямочками на коленях, которую я видел возле тебя на скачках?
В трубке воцарилось долгое скорбное молчание.
— Это шантаж, Джексон. Не боишься угодить на скамью подсудимых?
— Мне нужна информация, — ласково повторил я.
— С этого бы и начинал. Ты ведь знаешь, я всегда готов помочь хорошему человеку. Что тебя интересует?
Мы с мисс Глубокий Вырез обменялись улыбками.
— Что ты знаешь о толстом торговце женским телом, который называет себя Корнелиусом Горманом?
— Не слишком много. Его офис находится в Уилтшир-Билдинг, что на Уилтширском бульваре. Занимается этим бизнесом лет пять-шесть, удачливый агент, на него работает группа девчонок, он преуспевает. В прошлом году имел неприятности по милости общества «Матери — за чистоту нравов»; два месяца назад едва не угодил в тюрьму за нарушение закона Манна, но люди его профессии нередко попадают в подобные переделки.
Я нахмурился. Я не узнал практически ничего нового.
— У него есть другие источники доходов, Эл?
— Мне о них неизвестно. Думаю, что нет. Девицы приносят ему солидные барыши. Но ручаться не могу.
— Ты когда-нибудь слышал о Веде Ракс?
— Конечно, — с воодушевлением произнес Эл. — Она работает у Гормана. Я видел ее выступление. Это незабываемое зрелище.
Он снова выдал информацию, которой я уже располагал.
— Ты случайно не знаешь, нет ли у Гормана какого-нибудь приятеля, который коллекционирует старье? — с надеждой в голосе спросил я.
— Старух, что ли? — недоумевающе произнес Эл.
— Да нет, кретин. Антиквариат — картины, драгоценности.
— Откуда мне знать? Он водит дружбу с Домиником Бойдом, который владеет приличным состоянием и громадным собственным домом в Беверли-Хилз. Может, он и коллекционирует антиквариат.