Пивоваров вышел на ватных ногах и приблизился к лукавому. Вид у него был скорбный, казалось, что он серьёзно болен.
— Ты бледный, как смерть, боишься?
— Боюсь, честно скажу, не хотелось бы здесь оставаться…
— Ты достаточно гулял, веселился, пора и честь знать. Время игры твоей закончилось, — сказал басом Сатана. — Прими свою участь как мужчина, если ты таким был на самом деле? Уведите его и больше, чтобы он не показывался на глаза мои.
Стража схватила Пивоварова, и потянула в клетку. Тот бился в истерике, и всячески сопротивлялся. До тех пор пока стражник не ударил его дубинкой по голове. Тот обмяк в цепких лапах стражников, и больше не подавал признаков жизни.
— Уйдём отсюда, бросил он людям, здесь ужасно воняет и нечем дышать.
— Сколько мне тут ещё находится? — спросил Андрей, и закрыл нос платком.
— Мой сон затянулся, я хочу вернуться.
— Терпение и ещё раз терпение. Осталось всего четыре человека, а это означает, что скоро Андрей Кириллович, вы узнаете, зачем вы здесь. А сейчас вы познакомитесь с одним из самых известных людей Европы. Слава, которого бежала впереди своего хозяина. Он не только занимался магией, и чародейством, но ещё способствовал интригам, при дворах — России и Европы. Это мой самый близкий друг, один из лучших учеников, с которым мы провели не один час упоительных бесед. Он прекрасно справлялся с поставленной на него задачей, старался не подводить своего лучшего друга, и соратника, коим я представлялся. И так граф, знакомьтесь — Джузеппе Бальзамо, или как его больше знали и величали в народе — Алессандро Калиостро!
Андрей уже не удивлялся ни чему и довольно спокойно отреагировал на знакомство с Калиостро. Он слышал о нём не один раз, и слухи довольно часто были противоречивы. Одни возносили его до небес, другие называли жуликом и проходимцем. Он вышел к Сатане с босыми ногами, в простой холщёвой рубахе. Этот седой старец не был похож на настоящего графа Калиостро, портреты которого Андрей Кириллович встречал в известных домах Петербурга. Калиостро, а это был именно он, внешностью напоминал уличного бродягу, которого выпустили из полицейского участка, где он провёл последний год своей жизни.
— Здравствуй Джузеппе, — сказал лукавый, и низко поклонился. — Рад тебя встретить. Вид конечно у тебя не очень, но то место, из которого ты явился, нельзя назвать замком, или же родовым имением.
— Это уж точно, — сказал Калиостро, вытирая со лба пот, длинным рукавом рубахи.
— Жарковато тут у тебя, — сказал он лукавому.
— Ты уж прости, это не рай, в который ты так мечтал попасть.