Мне только к четырем часам следующего дня удалось связаться со своей знакомой, работающей на римской телефонной станции.
Говорить с ней было трудно, как и с любой женщиной, которую когда-то бросили и теперь интересуются ею снова. Мне пришлось приложить немало усилий и проявить недюжинное терпение, прежде чем у меня появилась возможность объяснить, что мне от нее нужно.
Поняв, что я хочу получить имя и адрес римского абонента, она заявила, что это против их правил и, пойдя мне навстречу, она может потерять работу. После продолжительных бесплодных пререканий, которые едва не свели меня с ума, она наконец согласилась поговорить об этом за ужином.
Я сказал, что в восемь часов буду ждать ее у Альфредо, и повесил трубку. Я знал, что это будет больше чем ужин, и поэтому купил за семнадцать тысяч лир пудру, которая благодаря эффектной упаковке выглядела в три раза дороже и должна была вступить в дело, если она снова начнет капризничать.
Я не видел ее три года и не сразу узнал, когда она вошла в ресторан. Было удивительно, как она когда-то смогла выиграть конкурс красоты. За три года у любой итальянки могут заметно испортиться фигура и внешность, если она не будет соблюдать диету, а эта женщина, очевидно, совсем за собой не следила после того, как я ее видел в последний раз.
После долгих споров и препирательств она согласилась сообщить мне адрес и имя владельца телефона, номер которого был записан на стене гостиной Хелен. Я даже не успел вручить ей пудру.
Она позвонила мне на следующее утро.
В ее голосе звучали язвительные нотки, и она мне сказала, что абонентом является женщина.
— О'кей, значит, это женщина, — проговорил я. — Тебя это не должно беспокоить. Какая разница — мужчина это или женщина? Ты же не ждала, что это будет собака, не так ли?
— Не кричи на меня, — ответила она. — Я не собираюсь давать тебе эту информацию.
Я мысленно досчитал до пяти, прежде чем позволил себе возразить, и сказал:
— Слушай, давай не будем. Это сугубо деловой вопрос. Кто она?
Наконец я выяснил, что эта женщина живет на вилле «Палестра», на бульваре Паоло Веронезе, и ее зовут Мира Сетти.
Я записал имя и адрес.
— Огромное спасибо, — проговорил я, смотря на свои каракули на листке. — Сетти? С-е-т-т-и? Точно?
Она сказала, что точно.
Вот это да! Сетти!
Нью-йоркская полиция полагала, что Фрэнк Сетти, соперничающий с Менотти гангстер, несет ответственность за смерть Менотти. Была ли Мира Сетти его женой, сестрой или даже дочерью? Была ли связь между этой женщиной, убийцей Менотти, Фрэнком Сетти и Хелен?