— Вы полагаете, что я состоял с ней в аморальных отношениях? — спросил я, сделав над собой усилие, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Если это так, мне доставит большое удовольствие подать на вас в суд.
— Я ничего не предполагаю, синьор. Вы знали ее. Я хотел бы прояснить свою позицию. Мы имеем основания полагать, что она убита одним из ее знакомых. Не могли бы вы сказать, где вы были в день ее гибели?
— Вы думаете, что это я ее убил? — спросил я, едва узнавая собственный голос.
— Нет, я так не думаю. Я работаю со списком мужчин, которые ее знали. Напротив каждого имени я записываю, где этот человек был в день ее смерти. Расследование будет проводиться только в отношении тех мужчин, которые не смогут сообщить, чем они занимались в это время.
— Понимаю. — Я глубоко вздохнул. — Вы хотите узнать, где я был четыре дня назад?
— Если это вас не затруднит.
— Ничуть не затруднит. Это был первый день моего отпуска. Я собирался поехать в Венецию. Я забыл заказать номер в отеле и, обнаружив, что сделать это уже поздно, остался дома и стал работать над своим романом. На следующее утро…
— Меня не интересует, что произошло на следующее утро, — прервал меня Карлотти. — Я хочу знать только то, что происходило двадцать девятого.
— О'кей. Я находился здесь, у себя дома, и работал над романом до трех часов утра.
Он опустил глаза на свои ярко начищенные ботинки.
— Может быть, кто-то вам звонил?
— Нет, никто, по известным вам причинам.
— Понимаю.
Последовала томительная пауза, во время которой Карлотти смотрел на свои ботинки. Потом он поднял голову. Его направленный на меня взгляд был как яркий свет лампы, бьющий в глаза.
— Что ж, спасибо, синьор, — сказал он и поднялся на ноги. — Простите, что отнял у вас так много времени.
— Все о'кей, — произнес я.
— Если обнаружится что-то, в связи с чем может потребоваться ваша помощь, я с вами свяжусь. — Он шагнул к дверям, потом остановился и посмотрел на меня. — Вы ничего не хотели бы добавить? Может быть, что-то выскользнуло у вас из памяти?
— Моя память не такая уж скользкая.
— Не думаю, что вам стоит относиться к этому так легкомысленно, синьор, — ответил Карлотти. — Помимо всего прочего, это дело об убийстве. Возможно, вы еще об этом подумаете и что-то придет к вам в голову.
— Конечно. Если придет, я вам позвоню.
— Буду этому рад.
Он кивнул, открыл дверь и вышел в прихожую. Меня так трясло, что я даже не решился проводить его до входной двери. Услышав, что дверь за ним закрылась, я вытащил из пачки сигарету, поднялся на ноги и подошел к окну.
Я стал смотреть на кружащиеся по Форуму машины. За остовом Колизея виднелись темные тучи — знак того, что ночью будет дождь. Я увидел, как Карлотти сел в полицейскую машину и уехал.