В отличие от Адель, при упоминании Джека Дербера Дэвид Штиллер не скрыл своего интереса. На его лице появилась язвительная улыбка. Он присел и указал мне на стул напротив.
— Пожалуйста, располагайтесь. Здесь больше никто не хочет говорить про Джека Дербера. Мне любопытно узнать о вашем проекте. Даже удивлен, что кафедра разрешила подобные исследования, но, надо думать, времена меняются. Какова ваша точка зрения?
— Точка зрения? Не знаю. Просто мне кажется, есть некоторые до сих пор не изученные детали. Я планирую построить свое исследование исключительно на фактах. Поэтому выбрала такую тему — ведь все произошло здесь.
Вот, пожалуйста, я импровизировала. И очень гордилась собой в эту минуту. Профессор одобрительно кивал.
— Как я понимаю, он был вашим другом.
— Другом? — Его улыбка исчезла. — Нет, что вы. Не знаю, где вы такое услышали. Мы были коллегами, но я его почти не знал. Мы специализировались в совершенно разных сферах науки и даже никогда не работали в одном коллективе. Но определенно в своей области он слыл звездой.
— Звездой?
— Да ладно, наверняка вы уже знаете, как все устроено в университетской среде. Чтобы чего-то добиться, нужно быть звездой. Выступать с докладами, писать научные работы, ездить на симпозиумы, в общем и целом проходить все стадии нашего академического цирка, то есть круга. Здесь ты подписываешься на довольно жесткие условия.
— А что насчет Адель Хинтон?
— Ах, она. — Лицо мужчины тотчас же омрачилось. — Да уж, стоит только вспомнить про Джека Дербера, — сказал он и покачал головой.
— Что вы имеете в виду?
— Как только разразился этот скандал, она лишь о нем и говорила. Больше ради славы, а не академических познаний. Все тогда только и ждали каких-нибудь пикантных подробностей про Джека Дербера. Не стоит на меня ссылаться, но скажу вот что: свое нынешнее место она получила лишь благодаря этому делу.
— Значит, она была в центре внимания?
— Это точно, — засмеялся он. — Тогда о ней даже написали целую статью в «Портленд сан». До нелепости льстивую. Я не спорю, Адель очень привлекательная женщина, и, видимо, репортер хотел провести с ней побольше времени.
Дэвид Штиллер слегка подался вперед и, прищурившись, в упор посмотрел на меня, будто хотел убедиться, что я понимаю каждое его слово. Затем он откинулся в кресле и, слегка покачиваясь, снова заговорил:
— Знаете, если хотите и вправду провести исследование, основанное на фактах, то вам стоит принять во внимание еще одно. Джек много работал, занимался изучением различных вопросов, постоянно путешествовал. Его кабинет был переполнен различными бумагами, папками всевозможных размеров, и он их тщательно оберегал. Только Адель имела к ним доступ. Знаю, что ФБР после ареста очень быстро наложила руку на все его документы, но я уверен, она успела что-то скрыть. Это наверняка.