Если он поймет, что она в курсе подробностей их с Аней расставания, встречаться точно не захочет. Значит, надо сделать вид, что ее интересует исключительно Анина болезнь и доктор Васильева. А если он спросит, откуда у Жени его телефон? Выдавать Анину начальницу нельзя по той же причине. Можно соврать, что Анины родители сообщили. Не будет же он проверять? И Женя позвонила.
– Алло? – раздался в трубке энергичный мужской голос.
– Никита Юрьевич, здравствуйте, – солидно поздоровалась Женя, выпрямляясь на скамейке так, словно собеседник мог ее видеть. – Меня зовут Евгения Потапова. Я репортер Тринадцатого телеканала. Наша редакция сейчас готовит передачу о деятельности недобросовестных врачей, в том числе гинеколога Васильевой. А нам стало известно, что ваша знакомая, недавно скончавшаяся Анна Лосева, также у нее наблюдалась. Вы не могли бы со мной встретиться в связи с этим вопросом?
– Откуда у вас мой номер телефона? – напряженным, холодным голосом спросил Никита Юрьевич. – И почему вы вообще ко мне обратились?
Женя порадовалась собственной предусмотрительности. Ведь так и знала, что Шаров насторожится.
– Мне сообщили его родственники Лосевой, они сказали, что одно время вы были близки с покойной.
– Хорошо. Подъезжайте прямо сейчас, – после короткой паузы согласился Шаров и назвал адрес.
Оказывается, он тоже работал в банке, только в другом, не в том, где Аня. Субботина, Анина начальница, об этом не говорила. Или не знала?
Показав на вахте документы и дождавшись, пока охранник свяжется с Шаровым, Женя наконец прошла в банковский офис и, отыскав нужный кабинет, постучала.
Должность Никиты Юрьевича, несомненно, указанную на двери кабинета, она легкомысленно прочесть забыла. А зря. Кабинет он занимал отдельный и довольно просторный, а значит, был начальником. Стол имел дорогой, кресло кожаное, значит, начальник не маленький. Ладно. Может, визитку даст? Тогда и познакомимся как следует, понадеялась Женя.
– Здравствуйте, – поднялся ей навстречу из-за стола симпатичный молодой мужчина в галстуке. Чуть полноватый, с добродушным лицом и едва наметившимися залысинами в густых каштановых волосах. – Евгения Потапова?
– Да, очень приятно. Вот моя визитка, – лукаво протянула Женя белый картонный прямоугольничек в расчете на ответный жест. Напрасно. Визитки ей не дали.
– Присаживайтесь, – предложил Шаров, садясь на место. – Признаться, меня удивил ваш звонок, мы расстались с Аней уже несколько месяцев назад. Я даже о гибели ее узнал уже после похорон.
– Вот как? – приподняла Женя вопросительно бровь. – А почему вы расстались? – Вопрос звучал по-хамски грубо. И, например, такой человек, как капитан Суровцев, тут же бы ее раскусил. Но Шаров не был полицейским, а потому отреагировал как большинство нормальных, среднестатистических граждан, столкнувшихся с подобным явлением. Он тут же вспылил и проглотил наживку: