– Уже сейчас я могу утешиться тем, что с моей стороны не произошло ничего более серьезного, чем просто невинная ошибка, допущенная из-за разыгравшегося воображения, и что она не успела причинить боль кому бы то ни было.
– Милая моя Джейн! – всплеснув руками, воскликнула Элизабет. – Ты слишком добра. В своей кротости и покорности ты похожа скорее на ангела. Я даже не знаю, что тебе сказать. Мне кажется, я никогда еще не оценивала тебя по справедливости и уж тем более не любила тебя так, как ты того заслуживаешь.
В ответ мисс Беннет поспешила упомянуть все мыслимые и немыслимые достоинства, снабдив ими, разумеется, Элизабет.
– Нет, это уже несправедливо, – возразила сестра. – Ты желаешь видеть этот мир совершенным, и тебя больно ранит, когда я упрекаю близких нам людей. Мне же кажется, что в этом мире есть только одно воплощение совершенства и это – ты. Но ты одинокий воин, и против тебя стоят все людские грехи. Не думай, будто я впадаю в крайности или покушаюсь на твою идею универсального добра. Есть немного людей, кого я действительно люблю, но все же тех, о ком я думаю исключительно хорошо, еще меньше. Чем больше я живу в этом мире, тем меньше я им довольна, и каждый новый день лишь подтверждает слабость человеческой природы. Все более я убеждаюсь в том, что не стоит полагаться на присутствие в людях добродетели или хотя бы здравого смысла. Буквально в последние дни передо мной прошли два наглядных тому примера: первый я упоминать не стану, а второй – это замужество Шарлотты. Это действительно просто не укладывается в моей голове! Никак не укладывается!
– Дорогая моя Лиззи, не позволяй таким чувствам завладевать твоею душой. Они разрушат твое же счастье. Ты совершенно не делаешь скидок на конкретную ситуацию и на всю разность ваших характеров. Подумай о том, какой мистер Коллинз уважаемый человек, а также о благоразумном, расчетливом характере Шарлотты. Вспомни о том, что она лишь первая из многих детей в своей семье, и поэтому с материальной точки зрения это очень желательная партия. И, ради всех остальных, не исключай возможности того, что она действительно может чувствовать что-то вроде уважения или почтения к нашему кузену.
– Только ради того, чтобы доставить тебе удовольствие, я готова поверить во что угодно, но разве от этого станет кому-нибудь легче? Если бы я знала, что Шарлотта испытывает хоть каплю уважения к мистеру Коллинзу, я стала бы думать о ее мозгах еще хуже, чем о ее сердце. Дорогая моя Джейн, этот мистер Коллинз – самонадеянный, напыщенный, твердолобый, глупый человечишко, и тебе это известно ничуть не хуже, чем мне; поэтому ты должна чувствовать то же, что и я: женщина, которая выходит за него замуж, не может считаться здравомыслящей особой. Не думаю, что тебе есть что возразить, даже когда речь идет о Шарлотте Лукас. Ведь ты не можешь ради одного частного случая попрать свою честность и принципы или же попытаться убедить себя или меня в том, что эгоизм равноценен благоразумию, а желание не замечать опасность гарантирует тихое семейное счастье.