Мустанг, которому не пришлись по душе ни огонь, ни стрельба, взял с места в карьер. За спиной услыхал несколько выстрелов наобум, затем наступила тишина, нарушаемая лишь бешеным топотом копыт.
Двигаясь на север, я направлялся к порогам на Норт Канадиен, понимая, что надо увести погоню от Пенелопы, Мимса и золота. К тому же коню нужен был отдых. Любой дикий мустанг может непрерывно передвигаться несколько дней кряду, большую часть времени из этого галопом, при этом ему требуется очень мало воды, но одно дело скакать на воле, а другое - под всадником.
Вскоре я перевел коня на шаг, поменял направление и перезарядил револьвер и винтовку. Часом позже нашел неприметнуб впадину у ручья, впадавшего в Норт Канадиен, расседлал жеребца, подождал, пока он поваляется на траве и стреножил его возле воды. Растянувшись на одеялах, я подумал, что вряд ли смогу заснуть, однако через минуту доказал, что ошибаюсь, потому что когда проснулся, ярко светило солнце, и в ивняке вовсю пели птицы.
Я долго лежал, глядя наверх, на листву, сквозь которую пробивались солнечные лучи, и слушал. Где-то рядом скандалила сорока, но через несколько минут улетела. Я сел, надел шляпу, вытряхнул сапоги, натянул их и встал.
Застегнув на бедрах оружейный пояс, подвязал сыромятным кожаным ремешком кобуру под бедром, потом подошел к мустангу и немного поговорил с ним, одновременно стараясь уловить любой посторонний звук. Я скатал одеяла, затем порылся в седельных сумках, достал мятую коробку с патронами и заполнил пустые гнезда на оружейном поясе.
Хотелось есть, но припасы кончились, оставалось лишь немного кофе. Мне не хотелось охотиться и привлекать внимание стрельбой. Не первый раз приходится сворачивать лагерь, не позавтракав, и не последний. Я подошел к ручью, напился, напоил жеребца и оседлал его.
Двигаясь на запад по ручью Коррумпо, я держался направления, которое приведет меня к югу от Сьерра Гранде. Облака, собиравшиеся последние дни, наконец разразились дождем, он затянул горизонт ровной, холодной пеленой, я надел дождевик. Время от времени поворачивался в седле, глядя назад, но ничего не заметил.
Неужели они погнались за Пенелопой и Мимсом? У тех была приличная фора, однако с двумя тяжело гружеными вьючными лошадьми они не смогут ехать быстро. Тем не менее Гарри Мимс не первый день жил на западе и должен знать кое-что о том, как сбить со следа преследователей.
С другой стороны, пули, которые я всадил в двоих, наверняка охладили их пыл. Они не догадывались, что мы с Пенелопой и Мимсом разделились и собирались встретиться в условленном месте. Я не имел представления о результатах своих выстрелов, тем не менее раненые представляют гораздо большую обузу, чем мертвые.