– Полноте, полковник, – удивился Ломакин. – Откуда эти детские обиды?
– Нет никаких обид. Я просто констатирую факт. Люди часто обвиняют военных в ограниченности. Притом что дураков в армии ничуть не больше, чем на «гражданке».
– Если существует устойчивая равновесная система, то всякое изменение, которое происходит в рамках ее внутренней стабилизации, может показаться стороннему наблюдателю неким целенаправленным действием. Но участие в этом процессе разума совершенно необязательно, – продолжая начатый разговор, сказал Ломакин. – Это не означает, что наличие разума исключено. Но когда все можно объяснить без привлечения лишних сущностей, образованные люди стараются оперировать минимальным набором допущений. Например, пуля, что вылетает из ствола пистолета, запросто может так себя вести потому, что ее движением распоряжается некая высшая сила. Но если можно дать более простое объяснение, например, резким увеличением объема газов в канале ствола и, как следствие, ростом давления, боги как действующая сила становятся не нужны. Хотя верить в то, что именно они заведуют работой вашего оружия, вам никто не запрещает.
– Значит, никакой разумной Зоны нет и быть не может? – спросил Кудыкин.
– Нет, это означает, что очень часто то, что кажется нам проявлением чужой и совершенно непонятной злокозненной воли, – сказал Ломакин, – является лишь работой замкнутой системы, всех механизмов которой мы не замечаем или не понимаем, что они к ней относятся.
Дождь прекратился. Постепенно становилось все темней. Измученным себя чувствовал даже Костя, что же касается Марины, то на нее уже и смотреть было невозможно без сочувствия. Только Топор, казалось, не чувствовал усталости и боли. Они шли уже достаточно долго, но ни малейших признаков границ аномального поля заметно не было. Единственной радостью стал наметившийся подъем, из-за чего под ногами сперва перестала хлюпать вода, а потом земля и вовсе стала сухой.
А вскоре появилась и надежда, что Косте удастся перебраться к Топору и Марине. Ведь вслед за целым скоплением аномалий, хорошо видимых даже невооруженным глазом, виднелся пятачок совершенно нормальной на первый взгляд земли. Единственная аномалия, препятствующая немедленному воссоединению с друзьями, не выглядела опасной. Просто из земли торчал раскаленный докрасна округлый бок закопанного в землю большого детского мяча. Во всяком случае, так Косте показалось вначале.
Топор и Марина подошли к раскаленному и утопленному в землю шару с другой стороны и остановились. Ни справа, ни слева обойти шар не получалось – все пространство было плотно перекрыто самыми разными аномалиями, выглядевшими достаточно зловеще.