Выстрелить во время концерта — замысел неоднозначный. С одной стороны, там много народа. Можно легко затеряться в толпе, бросить ствол с глушителем прямо на пол, а для начала притаиться где-нибудь на галерке. С другой — нужно суметь хорошо прицелиться, чему толпа не способствует. Да и мишень постоянно движется. Эдик, разумеется, на сцене не столбом должен был стоять.
Допустим, опытный киллер решит выстрелить в Эдика во время концерта. Для этого ему нужно хорошо выбрать момент, удачно прицелиться, воспользовавшись замешательством, сбросить оружие и смешаться с толпой. Он может попытаться уйти каким-то левым хитрым путем, но для этого ему необходимо отлично знать здание и всю его конструкцию. У киллера вряд ли было время все это изучить.
Еще нужно суметь пронести в зал пистолет. На входе на наличие оружия персонально никого не проверяли. Все-таки это было мероприятие не того уровня. А ставить местную полицию в известность о том, что столичной звезде может угрожать опасность, полковник Гуров не хотел.
Не исключался и вариант выстрела в Эдика перед дворцом культуры, до концерта либо сразу после. Второе вероятнее, опять же по причине того, что из здания повалит толпа зрителей. Гуров опасался именно этого, поэтому внимательно осматривал окрестности, когда они подъезжали к месту проведения концерта.
В здание они вошли с запасного входа, рядом с которым их водители и поставили свои машины. Эдик и Диана вслед за группой технарей прошли в комнату, где должна была состояться репетиция. Гуров остался ждать их. За несколько минут до начала концерта он и охранники заняли свои места. Молодой Витя сел рядом с Гуровым, а Рябинин устроился на первом ряду, у самой сцены.
Публика уже собралась. В основном она состояла из молодежи. Парни и девушки вели себя по-разному, одни весьма шумно, другие поспокойнее.
В зале потемнело. Освещенной осталась только сцена, на которую после громкого объявления ведущего вышел Эдик Носков. Одет он был в соответствии с молодежной модой, но слишком уж ярко. Видимо, это было в его вкусе.
Зазвучала бодрая музыка, полилась легкая мелодия, и послышался голос Эдика. Технари включили фонограмму. Молодой Носков двигался ей в такт, старательно открывая рот. Даже слишком.
Гуров следил за его выступлением не без любопытства. Он еще ни разу не слышал младшего Носкова, и ему было интересно, насколько же тот талантлив. Увы, никаких особых дарований полковник не заметил. Правда, голос у Эдика был неплохой и даже поставленный. Наверное, мать нанимала ему педагогов, и их усилия все же дали результат.