Джафар торопливо скинул кафтан и рубаху. Оставшись обнаженным до пояса, он с тигриной грацией шагнул к ней, играя мускулами. Олицетворение силы и мощи. Зульфия в упоении подняла лицо навстречу его поцелую. Но вместо этого Джафар положил ей руки на плечи, повернул к драгоценному подарку, который сделал ей прошлой весной — большому, во весь рост, зеркалу — и через голову стянул полупрозрачную рубаху, обнажив гордую высокую грудь. В серебристом лунном свете ее кожа переливалась всеми оттенками перламутра.
Зульфия прерывисто вздохнула. Сейчас, в столь непристойно обнаженном виде, она чувствовала себя последней грешницей, но такой желанной и даже любимой… Нагота Джафара, жар его тела, мускулистые бедра, касавшиеся ее мягкой кожи, с каждой минутой волновали ее все больше.
Его бронзовые ладони накрыли ее белоснежную грудь и слегка сжали.
— Так прекрасна, — пробормотал Джафар. Глаза его, затуманенные желанием, завораживали, околдовывали ее. Он мучительно медленно провел большими пальцами по розовым вершинам, и Зульфия тихо вскрикнула.
— Тебе нравится, несравненная? — раздался над ухом вкрадчивый шепот.
— Да… очень…
Она, обессилев, откинулась назад, пока он осыпал ее бесстыдными ласками, не сводя глаз с их отражения в зеркале. Длинные загрубевшие пальцы терзали чувствительные соски, и Зульфия, не выдержав, тяжело задышала.
— Мне тоже нравится. Во мне вспыхивает желание при одной мысли о тебе, — признался Джафар.
— И сейчас тоже? — прошептала она, краснея от собственной смелости. Глаза Джафара нестерпимо ярко блеснули.
— Убедись сама. — И когда Зульфия заколебалась, прошептал ей на ухо: — Аллах милосердный, женщина! Ну коснись же меня, сколько мне ждать этого? Мне уже порядком надоело выполнять всю работу одному.
Зульфия повернулась к нему лицом и дрожащими руками принялась развязывать затейливый узел его кушака. Еще миг, и шаровары упадут на пол… Наконец ей это удалось, и теплая ладонь дерзко скользнула вдоль его бедра и сомкнулась вокруг его плоти.
— Любуйся, ласкай, играй со мной, — простонал Джафар, прикрыв веки.
Зульфия с готовностью повиновалась и содрогнулась при виде его мужского естества, огромного, пульсирующего, жаждущего. О Аллах, как бы узнать, что почувствует Джафар, когда погрузится в нее?
Скорей бы ощутить, как его великолепное орудие заполняет ее до отказа! Ошеломленная, одурманенная, робеющая, она ласкала источник неизмеримого наслаждения.
— Еще немного, — охнул он, — и я изольюсь прямо тебе в руку.
— Я бы хотела этого, — робко произнесла Зульфия.
Его горящий взгляд обещал так много, но, к ее удивлению, Джафар отстранился.