Вступив в двадцатые годы в группу ЛЦК (Литературный центр конструктивистов), Сельвинский стремился к обновлению традиционных жанровых форм лирики, эпоса и драмы. Конструктивисты, указывая на ведущую роль техники в современной жизни, считали, что и произведения искусства должны соответствовать техническим требованиям, подчиняя все художественные средства структуре произведения. Интуиция, вдохновение уходили на задний план, уступая рациональному началу:
Нно'чь-чи? Сон-ы. Прох?ла'дыда
Здесь в алле'йеях загалохше? – го сады,
И до'но'си'тся то'лико стон'ы? гитта'оры:
Та'ратинна-та'ратинна – тан…
Из-под пера Сельвинского выходили стихи прозаичные, как техническая инструкция, и торжественные, как высокая ода. Но при этом он всегда стремился выразить то, чем жили современники, явно предпочитая крупные жанры. В поэме «Улялаевщина» (1927), в трагедии «Командарм-2» (1929) он воссоздал события гражданской войны, в романе в стихах «Пушторг» (1928) раскрыл производственный конфликт. В трагедии «Рыцарь Иоанн» (1938) показан эпизод из русской истории, связанный с выступлением Ивана Болотникова. Известностью пользовались его пьесы – «Пао-Пао» (1932), «Умка – белый медведь» (1933).
Отечественная война была для Сельвинского не только временем суровых испытаний. В сборнике фронтовой лирики «Крым.
Кавказ. Кубань» он является перед читателем в новом качестве. Исчезла усложненность, известная претенциозность стиха, тяга к словесному орнаменту:
Черноокая казачка
Подковала мне коня,
Заодно уж мимоходом
Приковала и меня.
Но пристрастие к крупным жанрам сохранилось. Начатую во время войны драматическую трилогию «Россия», он продолжает в послевоенную пору, считая ее «основным трудом жизни» – «Ливонская война» (1944), «От Полтавы до Гангута» (1951), «Большой Кирилл» (1957). Главный герой трилогии, бунтарь-кузнец Чохов и его потомки, реализуют замысел автора – показать величие России, историю которой движут одаренные люди из народа.
Но только к концу жизни, в период «оттепели», удалось Сель-винскому освободиться от конструктивистских рецидивов, и перед читателем явился тонкий лирик, автор оригинальных запоминающихся любовных стихов:
Да будет славен тот, кто выдумал любовь
И приподнял ее над страстью:
Он мужественно продолжил старостью,
Он лилию выводит среди льдов.
Я понимаю: скажете – мираж?
Но в мире стало больше нежности,
Мы вскоре станем меньше умирать:
Ведь умираем мы от безнадежности.
На протяжении многих лет Сельвинский вел семинар поэзии в Литературном институте, из которого вышла целая плеяда поэтов.